Новости

Первым объяснением на ум приходит уровень образования, но, как ни странно, это наименее важный фактор. Конечно, отсутствие необходимости объяснять собеседнику базовые концепции сильно облегчает разговор, однако даже очень образованные люди часто бывают крайне негибкими и догматичными. Второй линией объяснения является уровень пластичности сознания. Способность отделить личную эмоцию от абстрактных аргументов, желаемое развитие событий от объективно наблюдаемого, и смотреть на ситуацию с разных сторон. Это важнее образования, но тоже не главное.

Пришел к тому, что важнее всего органичная (не требующая значительных усилий воли) способность отделять общее от частного, нарративы от фактов, гипотезы от доказывающих их экспериментов, аргументы первого порядка от второго и третьего. Понимать , что разные объяснения одного феномена в различных парадигмах необязательно противоречат друг другу. Я не знаю, как все это правильно обозвать. Гигиена/структура мышления – слишком размыто. Следование законам формальной логики/научной методологии – слишком узко. Впрочем, стоит подчеркнуть, что знание типичных логических ошибок и их органичное избегание – разные вещи. Примерно в той степени как знание нотной грамоты не равнозначно наличию музыкального слуха.

Если по каким-то неведомым (наверное, нейро-физиологическим) причинам оппоненты мыслят структурировано/гигиенично, то возможна содержательная дискуссия даже между представителями очень разных взглядов. Если по каким-то неведомым причинам структурированность мышления (не путать со знанием методологии и академическим образованием) для человека не органична (не значит невозможна, просто связана с большими усилиями воли и подавлением эмоций), то дискуссия с гораздо большей степенью вероятности съезжает в лозунги и ярлыки.

Случайным образом, в России 2024 года эти два эффекта наложились. Инфляция 2024 составила 9,5% рост реального ВВП 4,3%. Иными словами, номинальный ВВП в 2024 вырос на 15%. В 2024 году Минфин размещал ОФЗ под 14-15% годовых в среднем и до 17% годовых на пике. Но это стоимость нового долга. Однако с учетом того, что значительная часть существующего долга была занята до войны по более низким ставкам, обслуживание всей суммы госдолга в среднем за 2024 год обошлось бюджету едва ли не в 8% годовых в рублях (Это на всю сумму, включая внешний и нерыночный, по ОФЗ в среднем должно быть чуть выше).

По результатам сложения этих двух тенденций, на конец 2023 года госдолг составил 25,5 трлн при ВВП 171 трлн или 14,9% от ВВП, а на конец 2024 госдолг был 28,5 трлн при ВВП 201 трлн или 14,2% от ВВП ( в зависимости от методики подсчета абсолютная сумма долга и отношение к ВВП могут немного меняться, но соотношение между 2024 и 2023 это не изменит). Таким образом, несмотря на рост в абсолютном выражении, в 2024 госдолг России в отношении к ВВП снизился. Я не шучу, сам удивился.

Очевидно, что 2025 будет хуже по большинству перечисленных выше параметров и долг к ВВП вырастет. Также понятно, что через 3-5 лет бюджет расплатится за происходившее в 2024 относительно более высокой ставкой обслуживания долга в среднем, нежели будет текущая стоимость заимствований. Описанная аномалия не случайная небесная манна, а баланс, в котором бюджет в моменте одновременно получил бонусы за свою разумную политику в прошлом и занял кое-что из будущего. Все это понятно, но не делает данное наблюдение менее удивительным.

Как обычно, большей части тезисов, с которыми спорит указанная статья и которые (косвенно) приписываются в т.ч. и нашему докладу, мы не высказывали. Мы ни к чему не призывали Минфин России, и ни в коем случае не спорим с тем, что неконтролируемое наращивание госдолга имеет много негативных эффектов. Более того, я лично считаю, что Минфин поступает совершенно правильно, не форсируя заимствования, пока есть резервы и другие возможности покрытия дефицита. Наш тезис состоял в том, что, когда и если, у Минфина возникнет потребность в резком увеличении внутренних заимствований, он легко сможет привлечь необходимые деньги и много лет вести войну покрывая дефицит бюджета только из этого источника. У подобного решения будет своя цена и негативные экономические последствия. Кто бы спорил. Но мы не обсуждали вопрос цены и последствий, а только принципиальную возможность такого решения на горизонте ближайших нескольких лет.

В том, что касается основного содержания статьи, в ней много вполне корректных довольно очевидных тезисов, с которыми было бы странно спорить.
Недоумение вызывает лишь манипуляция автора когда, пытаясь обосновать что для сран определенного уровня развития безопасным является внутренний госдолг не более 20% ВВП он приводит очень странную и крайне тенденциозную подборку стран, в которой есть, например, Турция и Аргентина — страны с высокой инфляцией, пережившие за последние годы серьезные девальвации и дефолты, а потому совершенно несопоставимые с текущей Россией в вопросах внутренних заимствований, и даже почему-то Румыния, по ситуации в области заимствований ни в чем не сравнимая с Россией .

Однако в этом списке автор почему забывает, про Бразилию идентичную с Россией по большинству параметров и всегда являющуюся первым кандидатом для корректных межстрановых сравнений России. Внутренний госдолг Бразилии — более 70% ВВП. Автор также «не замечает» допустим, Индию, которая, несмотря на ограниченную конвертируемость рупии имеет внутренний госдолг в районе 60% ВВП, или допустим Филиппины. Если выбирать страны, которые просто удобны для обоснования нужного тезиса, то я легко могу подобрать большую, чем у автора, подборку развивающихся стран с внутренним госдолгом более 50% ВВП.

Да, сравнение России с развитыми странами в вопросах госдолга – некоторая натяжка. Однако не вполне корректному сравнению, ограничения которого понятны, автор зачем-то противопоставляет откровенную манипуляцию в виде предельно тенденциозной выборки стран.

Кроме этого момента, еще раз повторюсь, статья вполне разумная и ни в чем нашим тезисам не противоречащая. Автор концентрируется на вопросе последствий наращивания госдолга и во многом прав, для нашего анализа важна лишь принципиальная возможность такого наращивания, как фактор финансирования войны в Украине. «А то, что придется потом платить, так это, пойми, потом.»

Если бы к моменту завтрака в Тегеране и других похожих мероприятий Финляндия не находилась в состоянии войны с СССР и Англией, ее шансы оказаться советизированной по результатам завтрака были бы многократно меньше реально сложившихся. В том, что указанный завтрак сложился для Финляндии удачно, роль американских дипломатов и лично Рузвельта значительно превышает роль героизма всех финских военных вместе взятых.

Если мы уходим в альтернативно-исторические сценарии, в которых завтрак в Тегеране мог не состояться, то будущее Финляндии все равно определялось раскладом между великими державами. Если бы Германия и СССР не воевали друг с другом, то дальнейшая судьба Финляндии зависела бы от договоренностей Гитлера со Сталиным. Если бы Германия быстро разгромила СССР – от Гитлера или готовности американцев ввязаться в войну в Европе.

В реальной истории есть всего две точки, в которых героизм финской армииоказал какое-то влияние на будущее этой страны. Это провальные для СССР и очень успешные для финнов военные действия зимы 1939/40 и лета 1944. Если бы в любой из этих двух операций советская армия дошла до Хельсинки, то предотвратить советизацию Финляндии было бы гораздо сложнее. Однако даже оба эти успеха не гарантировали ее независимости, а лишь повысили шансы на удачный для финнов исход завтрака, ровно как и неуспех финской армии в этих двух точках, не исключал того, что послевоенный размен на салфетках мог сложиться для Финляндии удачно.

В текущем политическом контексте важнее обсуждать не успехи финских военных, а решение финских политиков не отдать Сталину требуемые территории в ноябре 1939. Нет никаких сомнений в том, что Сталин в принципе хотел бы присоединить/советизировать Финляндию, ровно как и Путин в принципе хотел бы присоединить, Белоруссию или Казахстан. Однако между «в принципе хотеть» и «ставить своей конкретной задачей в ближайшие месяцы» существует большая разница.

В конкретной ситуации советско-финских переговоров ноября 1939 года, Финляндии изначально выдвигались иные условия, нежели странами Балтии. Осенью 1939 перед финским правительством стоял лишь конкретный вопрос о смещении границы на карельском перешейке. (Благо дипломатическая переписка – строгий и легко доступный источник). Наверняка после этого планировался следующий этап ликвидации финской независимости, однако реализация данного этапа полностью зависела от глобальных раскладов между великими державами. И вероятность того, что независимость Финляндии была бы ликвидирована до июня 1941 после советско-финской войны практически ничем не отличалась от вероятности советизации в случае если бы финны просто сразу уступили территории в 1939.

Если бы Сталин был готов советизировать Финляндию любой ценой, то почему она не была полностью захвачена в 1940 году? По состоянию на начало марта 1940 года линия Маннергейма была прорвана, финское военное командование рапортовало о невозможности дальнейшего сопротивления. Многократно превосходящим силам Красной Армии ничто не мешало дойти до Хельсинки.

Почему Сталин остановился? Он что ужаснулся потерям советских солдат? Или умилился финскому героизму? А может все же счел слишком высокими риски вмешательства англо-французов? Особенно на фоне «странной войны» на западе. Кстати, продержись финны еще на месяц подольше, война легко могла закончится именно потерей независимости Финляндии. После высадки немцев в Норвегии 9 апреля, и особенно после 10 мая, страхи Сталина были сняты, а руки развязаны. Иногда военные успехи могут привести к результату, ровно обратному желаемому.

А после того, как в 1941 ради возврата утраченных территорий, Финляндия вступила в войну на стороне проигравших, реальные шансы Финляндии быть советизированной резко возросли и зависели уже совсем не от прошлых героических успехов, а от договоренностей Сталина с англо-американцами. Я знаю, что и в июне 1941 Сталин первый начал бомбить Финляндию, но как реагировать – всегда ваш выбор. Достаточно было подождать 1-2 недели и и Сталин бы сам униженно прибежал извиняться. Если искать точки, в которых будущее Финляндии действительно зависело от самих финнов, то главной такой точкой было достижение сепаратного мира с союзниками в 1941-1942 годах. В этот период Сталин бы с удовольствием принял такой мир, а возможно даже согласился бы вернуть территории.

Таким образом, весьма вероятно, что Финляндия могла в 1939 без боя отдать Сталину требуемые территории и остаться нейтральной по итогам ВМВ. Не менее вероятно, что Финляндия могла бы даже сохранить указанные территории вовремя сменив сторону в 1941-42 Вместо этого в реальной истории она потеряла больше территорий, чем просили изначально, а погибшими в процентах к населению во много раз больше, чем потеряли за ВМВ Великобритания или США. Да еще и чувствительные репарации сверх к тому. И нельзя забывать, что несмотря на все эти жертвы, конкретный завтрак 3 пожилых мужчин все равно мог сложиться для финнов неблагоприятно.

Я понимаю, что финским политикам и историкам надо как-то объяснять массовые жертвы, и конструкт «зато мы отстояли независимость» для этого вполне подходит. Однако если смотреть на эту историю здраво, итоговый результат мало зависел от успехов финской армии, умеренно от решений финских политиков и сильно от глобального расклада. И здравомыслящий аналитик увидит в описанных событиях не историю героического сопротивления, а историю политического мисменеджмента и напрасных жертв.

У расширенного правительства есть две кубышки, в которых лежат реальные деньги.

Первая это резервы ЦБ, не арестованная часть которых на 2/3 состоит из физического золота. Ликвидная часть ФНБ — это бухгалтерская запись о том, сколько из физически существующих резервов ЦБ принадлежит правительству, а сколько самому ЦБ. Принципы этого бухгалтерского распределения можно в любой момент произвольно изменить. Поэтому для анализа устойчивости режима следует обращать внимание лишь на то сколько денег осталось в ЦБ и уделять минимум внимания тому сколько из этих денег бухгалтерски записано в ликвидной части ФНБ. Если бы цены на золото не росли, то резервы ЦБ бы сокращались. Но золото растет в цене и поэтому размер кубышки ЦБ в долларах пока увеличивается, хоть ФНБ и сокращается.

Есть еще т.н. неликвидная часть ФНБ, которая не лежит в ЦБ, и из которой два года назад около 1,5 трлн, а сейчас около 1 трлн, размещено на депозитах в банках. Это единственная реальная, а не бухгалтерская часть ФНБ, которую есть смысл обсуждать. Вторая кубышка с реальными деньгами — это те самые государственные средства на счетах в банковской системе. Попробую объяснить, как они работают. Представим, что вы сумасшедший педант и все свои расходы планируете на год вперед. По мере поступления денег, вы раскладываете их на стопочки, оборачиваете бумажками и на одной пишете «за электричество в июне», на другой «купить масла в четверг», на третьей «заплатить за ремонт машины». При этом может так случится, что ремонт машины затянулся, масла в четверг не было, а идти платить за электричество вам было лень. Физически деньги остались лежать в кубышке. Если у вас вдруг возник срочный, не запланированный в бюджете, расход, вы можете деньги за ремонт машины отдать за срочный прием у зубного, планируя расплатится за ремонт машины из денег за электричество в июле, платеж за которое вы немного потянете и дальше оплатите из чего-то следующего. Если смотреть на подобные операции с точки зрения бюджетной росписи, денег от них больше не становится. Но если смотреть с позиции казначейского исполнения, то в моменте у вас есть физические деньги, чтобы заплатить за что угодно.

У государства тысячи подобных стопочек с бумажкой «на такой-то расход», только не физических, а в виде остатков на счетах в банковской системе. Часть из этих денег – остатки самого казначейства. Часть остатки на счетах различных бюджетных учреждений, фондов и т.д. и т.п. Остатки не могут быть нулевыми, но их необходимый размер – вопрос спорный. В бизнесе большие казначейские остатки назвали бы неэффективным финансовым менеджментом.

Года 2-3 назад я обратил внимание, что государственные средства на счетах в банковской системе составляют фантастические 7% ВВП. Если для порядка вычесть из них те самые депозиты из неликвидной части ФНБ, то в любом случае получалось больше 6% ВВП. Я подумал, что это очень много и решил посмотреть, что там у басурман с аналогичными показателями. Выяснилось, что правительство Японии как-то управляется с бюджетными расходами, оперируя остатками менее 2% ВВП, правительство США остатками в 2,1% ВВП, Канады 2,3% ВВП и даже, прости господи, правительство Нигерии оказывается способно обходиться 3,7% ВВП государственных средств в банковской системе.

Если бюджет не сходится, но есть большие остатки, в определенных пределах можно покрыть непредвиденные расходы за счет снижения остатков до минимально необходимого уровня. Если считать минимально необходимым уровень Нигерии, то 2-3 года назад избыточные средства государства в банковской системе превышали 3% ВВП. Т.е. были примерно равны ликвидной части ФНБ по сумме. Но, в отличие от ФНБ, это были живые деньги, а не бухгалтерская фикция. Более того, в отличие от денег ФНБ, финансирование расходов за счет снижения казначейских остатков не увеличивает М2 и не разгоняет инфляцию. Я не раз говорил, что столь значительные по сумме остатки в банковской системе –скрытый резерв правительства и за ними надо следить, но журналисты предпочитали обсуждать изменение бухгалтерской фикции ФНБ, а не реальных денег в банках.
В этом году дефицит бюджета незапланированно вырос и что же мы видим? На 01.07.2024 государственные средства на счетах в банковской системе составляли 12,6 трлн, а на 01.07.2025 – 10,9 трлн. И это номинальная сумма, а номинальный ВВП за год вырос почти на 15% (рост номинального ВВП = реальный рост ВВП+ инфляция). Таким образом, год к году остатки сократились на 1,1% ВВП. Осталось чуть более 5% ВВП, из которых 0,5% ВВП — депозиты из неликвидной части ФНБ. Иными словами, если считать достижимым уровень финансового менеджмента Нигерии, то остатки содержат еще 1,5% ВВП денежного запаса. Если замахнуться на уровень США, то все 3% ВВП.

Если бы я был «свидетелем скорого краха российской экономики», я бы сейчас максимально педалировал именно эту тему. Реальные резервы бюджета реально сократились. Однако, по всей видимости, стремление разбираться в реальном положении вещей не совместимо с нахождением в указанной секте.

Я не буду спорить с собственно цифрами FT, т.к. используемый в статье показатель кажется мне заведомо некорректным, по следующим причинам:

а) Танкер, перевозящий нефть из Усть-Луги в Роттердам, очевидно перевозит больше российской нефти в единицу времени, нежели танкер, перевозящий нефть из Усть-Луги в Мумбай. Мы никогда не отрицали того, что удлинение логистики увеличивает российские издержки;

б) Сомнение вызывает важность именно 6-месячного горизонта. Нам и так было хорошо известно о простоях танкеров первые месяцы после введение в их отношении санкций. Адаптация к новым условиям требует времени и есть смысл смотреть на изменения на более длинном горизонте.

в) Вызывает вопросы выборка и корректность данных по столь чувствительному показателю как отгрузки российской (!) нефти. При подготовке этой заметки мы выяснили, что танкеры оказавшиеся под санкциями США склонны гораздо чаще скрывать всю информацию о себе, нежели танкеры, находящиеся только под санкциями ЕС (почти 50% против примерно 15%). И эти 50% скрывают данные даже о таких безобидных и легко выясняемых обстоятельствах как местонахождение танкеров и посещение ими портов. Данные о том сколько, и главное чьей, нефти везет танкер гораздо более чувствительны для владельцев и практически не проверяемы. Известно, что значительная часть российской нефти перевозится под видом не российской. Поэтому, я очень сильно сомневаюсь в правдивости попадающих в базу Кэплера данных по этому показателю, а также в репрезентативности доступной исследователям выборки.

С учетом изложенного мы решили сравнить выводы FT с публично доступными и легко проверяемыми данными о посещении танкерами портов и пройденной за год дистанцией (там, где подобные данные доступны). Цифры приведены на приложенных графиках.

Краткие выводы:

а) в течении первого года после включения танкера в санкционные списки США активность его перемещений действительно существенно снижается, однако через год восстанавливается до уровня, примерно соответствующего уровню до введения санкций;

б) после включения танкера в санкционные списки доля российских портов в географии его перемещений существенно возрастает.

При просмотре табличек прошу учесть, что: а) данные доступны лишь в отношении примерно половины танкеров под американскими санкциями, и есть основания полагать, что танкерам, информация о которых недоступна, есть что скрывать. Т.е. влияние санкций на объем их перевозок предположительно меньше; б) у нас есть только данные по годам и за первые 6 месяцев 2025, а санкции вводились в разные месяцы года. Нужно быть внимательным как к месяцу введения санкций, так и к необходимости удвоить последний столбик для сопоставимости.

Картинка 1

Картинка 2

Картинка 3

Картинка 4

В 1998 году Венесуэла добывала 3,2 мбд (в тот же год Россия добыла 6 мбд). В этом году цены на нефть в постоянных долларах были самыми низкими за всю историю отрасли. Россия переживала острейший кризис. Однако добыча конкретно в Венесуэле выросла в тот год на 10%, а за предшествующие 5 лет в 1,5 раза. В этот период процветания часть добычи контролировалось государственной монополией PDVSA, часть — иностранными нефтяными компании, которым передавали технически более сложные и дорогие в разработке месторождения.

Отрасль стремительно развивалась, однако в декабре 1998 к власти в стране пришел Уго Чавес. Еще во время избирательной кампании он обещал взять деньги для выполнения своих социальных обещаний у зажравшихся нефтяников и сразу и приступил к выполнению своих обещаний, срезая зарплаты менеджмента, инженеров и квалифицированных рабочих PDVSA. Нефтяники и правда получают очень много даже по меркам развитых стран, не говоря о Венесуэле, а отрасль преимущественно государственная и работает в ней много народа. Чавес не подумал о том, что подобные специалисты легко найдут работу в других странах.

Первое значимое снижение объемов добычи после десятилетия роста было связано с забастовками нефтяников. В рамках их подавления годах из PDVSA были уволены 12 тысяч высококвалифицированных сотрудников, которых заместили политически лояльными люмпенами. Сколько уволилось самостоятельно история умалчивает.

Ценой тому было падение объемов добычи с 3,2 до 2,3 миллионов баррелей в день уже к 2003 году (Россия в этом году добывала уже 8,5 мбд). Однако на дворе была середина 2000-х, цены на нефть били рекорды. Иностранные нефтяные компании наперегонки увеличивали добычу. По итогу к 2007-2008 годам, на пике цен, добыча почти вернулась обратно к 3 мбд. за счет действий иностранных нефтяников.

Что произошло дальше? Правильно! Чавес начал изменять условия налогообложения иностранных нефтяных компаний (в основном работавших в рамках СРП и защищенных от изменения налоговых ставок договорами с международным арбитражем). Делал он это топорно, не соблюдая минимальных приличий. В результате инвестиции в новые месторождения остановились, а местами добыча снизилась даже на действующих. Просто от административной дезорганизации. С 2007 года добыча западных нефтяных компаний снижается, а в течение следующих 10 лет обнуляется.

И все бы ничего. Даже без иностранных инвесторов и квалифицированного менеджмента при ценах на нефть, наблюдавшихся последние 25 лет, PDVSA вполне могла бы поддерживать добычу. Ведь умудрялись же они как-то наращивать добычу при в 5 раз меньших ценах в 1998.

Однако тут включился самый удивительный механизм сознательного уничтожения курицы, несущей золотые яйца. Чавес и Мадуро последовательно сокращали инвестиции в нефтяную отрасль. На социалку деньги нужны были, вот и перераспределяли от жирных нефтяников. В результате государственные инвестиции в отрасль в течение 20 лет были примерно вдвое меньше минимума, необходимого для простого воспроизводства текущих уровней добычи.

У ряда процессов, в том числе нефтедобычи, есть такое необычное свойство: если долго не инвестировать в разработку новых месторождений, то старые рано или поздно закончатся. Между тем как ты перестал инвестировать и тем, как все остановилось может пройти много времени. Конкретно в нефтянке даже десятилетия, но сколько веревочке не виться – конец известен. К 2019 году, когда американцы ввели свои санкции развал отрасли был успешно завершен собственными силами. В 1998 Венесуэла добывала 3,2 мбд а Россия 6 мбд. В 2019 — 0,9 и 11,2 мбд соответственно.

Текущий (лет 15 как) экономический кризис в Венесуэле наступил не от диктатуры, коррупции или ссоры с американцами. Напротив, у кризиса, сокращения добычи и американских санкций были одинаковые причины: идиотизм, социализм и, антиколониализм.

Для того, чтобы Венесуэла увеличила добычу нефти недостаточно просто отменить американские санкции. Сначала необходимо сменить правительство (в идеале и население), потом долго униженно умолять гнусных колонизаторов, чтобы они соизволили вернуться к эксплуатации природных богатств Венесуэлы. И если удастся убедить колонизаторов снова взвалить на себя это тяжкое бремя – потребуются годы если не десятилетия опережающих инвестиций. Отрасль слишком долго разваливали, восстанавливать придется также долго.

6 августа Дональд Трамп подписал указ о введении торговых ограничений в отношении Индии из-за закупок российской нефти. Речь идет о дополнительной пошлине в 25% на весь спектр товаров индийского импорта в США за исключением некоторых позиций вроде товаров гуманитарного назначения. Тариф вступает в силу с 27 августа. При продолжении закупок российской нефти тариф может вырасти до 50%. Помимо этого, с 7 августа в отношении Индии вступили в силу тарифы в 10–25%, которые никак не связаны с Россией и введены в рамках общей кампании Трампа по увеличению таможенных тарифов для всех стран. Таким образом, до конца августа итоговая пошлина в отношении большинства индийских товаров может достигнуть 50%, а в конце сентября — 75%. США впервые вводят санкции против формально нейтральной страны не за ее внутреннюю политику, а за внешнеэкономические связи с третьим государством. Указ сформулирован таким образом, что Индия становится первым, но потенциально не последним звеном в новой логике санкционного давления: не только против тех, кто нарушает правила, но и против тех, кто отказывается их применять. К каким последствиям могут привести эти действия администрации Трампа? Для начала несколько фактов об экономике Индии, которые важны для понимания контекста происходящего.

Индия — страна с большим отрицательным сальдо внешней торговли, занимающая 3–4 место в мире по данному показателю. Внешнеторговый дефицит колеблется вокруг 100 млрд долларов и прочно связан с ценами на нефть. Индия — второй после Китая импортер нефти в мире, страна импортирует около 85% своего потребления. В периоды высоких цен на нефть дефицит внешней торговли Индии значительно возрастает. Импорт нефти в стоимостном выражении колеблется между 110 и 180 млрд долларов, т. е. превышает размер внешнеторгового дефицита и является его главным фактором. Отрицательный внешнеторговый баланс и его зависимость от энергоносителей уже много лет обсуждаются в качестве важнейших экономических проблем Индии. По разным данным, от 20% до 40% индийского импорта нефти сегодня приходится на Россию.

Как это ни парадоксально, одновременно Индия является крупнейшим экспортером нефтепродуктов. В стране избыток нефтеперерабатывающих мощностей. Часть импортируемой нефти перерабатывается и экспортируется. Данный экспорт существенно вырос в 2023 году, т. к. до войны Россия экспортировала больше нефтепродуктов и меньше сырой нефти, а в связи запретом ЕС на импорт российских нефтепродуктов и низкой рентабельностью их поставок на другие рынки в структуре российского экспорта возросла доля сырой нефти и снизилась доля нефтепродуктов. Часть российской нефти сегодня перерабатывается в Индии и плывет обратно в ЕС в виде дизеля и бензина.

США являются крупнейшим внешнеторговым партнером Индии, на них приходится 16–18% индийского экспорта на сумму более 100 млрд в год и 8–10% индийского импорта. До 2025 года средняя ставка индийских тарифов для американских товаров была 13–15%, в то время как средняя эффективная ставка американского тарифа для Индии по разным оценкам составляла 2–3,5%. До июля 2025-го переговоры шли об увеличении американских тарифов в диапазоне между 10% и 25%. И если цифры из этого диапазона были в принципе совместимы с сохранением заметной части индийского экспорта в США, то совокупная ставка в 50%, не говоря уже о 75%, по сути является запретительной и действительно может стоить Индии сокращения экспорта на десятки миллиардов долларов.

Дмитрий НЕКРАСОВ, [14/08/2025 10:57 am]

Циркулирующие на этом фоне слухи о приостановке закупок российской нефти индийскими НПЗ представляют собой либо информационный шум, либо запоздалую попытку индусов сделать демонстративный жест в пользу Трампа. Во-первых, индийские НПЗ, как правило, формально и так не закупали российскую нефть. Она поставлялась туда через посредников преимущественно под видом нефти из третьих стран. Во-вторых, мне сложно себе представить, как США способны проконтролировать, какую нефть в реальности покупает конкретный индийский НПЗ. На уровне оперативной информации ЦРУ — может быть. На уровне доказательств, признаваемых судами и дипломатами, — вряд ли. Поэтому завод может заявить что угодно и даже продемонстрировать соответствующие бумаги. А скажется ли подобное заявление на реальных процессах — большой вопрос.

Я склонен считать, что Индия уже отказалась от выполнения американских требований, хоть и нельзя исключать того, что в будущем возможны какие-то компромиссы и смягчение позиций сторон. Подобная ситуация в теории может даже улучшить условия продажи российской нефти в Индию. Раньше индийские покупатели российской нефти рассматривали свои риски исходя из неопределенности позиции собственного правительства. Теперь правительство Индии обозначило свою позицию в отношении соблюдения санкций. Значит, риски взаимодействия с российскими контрагентами для индийских бизнесменов снизились, а с ними со временем должны снизится и дисконты. Впрочем, мы можем не знать о других составляющих ситуации и договоренностях между российскими и индийскими нефтяниками.

Более важным последствием действий Трампа стал переход вопроса о санкциях в отношении России из ситуации, в которой санкции — дело Запада, а развивающиеся страны сохраняют нейтральность, в ситуацию, когда санкционная политика запада становятся предметом противостояния между Западом и группой крупных развивающихся стран. Трамп вынудил Китай и в Индию высказать свою позицию по этому вопросу, и эту позицию не так просто отозвать. Это будет иметь долгоиграющие последствия для других схожих ситуаций и стран вроде Бразилии. Одновременно Трамп способствует большей консолидации позиции Индии с позицией Китая и России.
Стоит ли игра свеч?

Последний вопрос, который стоит обсудить в этой связи: ради чего Трамп вообще пытается оказать давление на Индию? Предположим, я не прав, и индийское правительство не только согласится остановить импорт российской нефти, но и окажется способным это сделать. Каковы возможные последствия такого решения? С максимальной вероятностью единственным подобным последствием станет переориентация индийской части российского экспорта нефти на Китай. Россия экспортирует 7 млн баррелей в день, Китай импортирует 12,5 млн баррелей. Таким образом, он способен купить российскую нефть практически дважды. Китай уже покупает 50% российского экспорта, и не так сложно перейти к покупкам 80% российской нефти. Какая-то часть российских поставок в Индию может быть переориентирована на страны Африки и Южной Азии. Но это не обязательно, достаточно одного Китая.

Это будет стоить российским нефтяникам дополнительных потерь на логистике, измеряющихся 2–3 долларами с барреля, и каких-то одномоментных потерь, связанных с перестройкой логистики. По самым максимальным оценкам, дополнительные потери российской нефтянки достигнут 1,5–2 млрд долларов в год. Это не выглядит серьезным ударом по Путину и уж точно не стоит разрушения отношений с таким гигантом, как Индия.

Я склонен считать, что Индия уже отказалась от выполнения американских требований, хоть и нельзя исключать того, что в будущем возможны какие-то компромиссы и смягчение позиций сторон. Подобная ситуация в теории может даже улучшить условия продажи российской нефти в Индию. Раньше индийские покупатели российской нефти рассматривали свои риски исходя из неопределенности позиции собственного правительства. Теперь правительство Индии обозначило свою позицию в отношении соблюдения санкций. Значит, риски взаимодействия с российскими контрагентами для индийских бизнесменов снизились, а с ними со временем должны снизится и дисконты. Впрочем, мы можем не знать о других составляющих ситуации и договоренностях между российскими и индийскими нефтяниками. Более важным последствием действий Трампа стал переход вопроса о санкциях в отношении России из ситуации, в которой санкции — дело Запада, а развивающиеся страны сохраняют нейтральность, в ситуацию, когда санкционная политика запада становятся предметом противостояния между Западом и группой крупных развивающихся стран. Трамп вынудил Китай и в Индию высказать свою позицию по этому вопросу, и эту позицию не так просто отозвать. Это будет иметь долгоиграющие последствия для других схожих ситуаций и стран вроде Бразилии. Одновременно Трамп способствует большей консолидации позиции Индии с позицией Китая и России. Стоит ли игра свеч? Последний вопрос, который стоит обсудить в этой связи: ради чего Трамп вообще пытается оказать давление на Индию? Предположим, я не прав, и индийское правительство не только согласится остановить импорт российской нефти, но и окажется способным это сделать. Каковы возможные последствия такого решения? С максимальной вероятностью единственным подобным последствием станет переориентация индийской части российского экспорта нефти на Китай. Россия экспортирует 7 млн баррелей в день, Китай импортирует 12,5 млн баррелей. Таким образом, он способен купить российскую нефть практически дважды. Китай уже покупает 50% российского экспорта, и не так сложно перейти к покупкам 80% российской нефти. Какая-то часть российских поставок в Индию может быть переориентирована на страны Африки и Южной Азии. Но это не обязательно, достаточно одного Китая. Это будет стоить российским нефтяникам дополнительных потерь на логистике, измеряющихся 2–3 долларами с барреля, и каких-то одномоментных потерь, связанных с перестройкой логистики. По самым максимальным оценкам, дополнительные потери российской нефтянки достигнут 1,5–2 млрд долларов в год. Это не выглядит серьезным ударом по Путину и уж точно не стоит разрушения отношений с таким гигантом, как Индия. Точно оценить выгоды экономики Индии от закупок российской нефти сложно. В любом случае, речь идет о миллиардах долларов в год, но заметно меньше, чем о 10 млрд. (Потери российских экспортеров от продаж нефти в Индию вместо ЕС значительно больше выигрыша индийских импортеров. Транспортировка нефти из Балтийского моря в Индию, с учетом разного рода схем, страховок и юридической инфраструктуры может достигать до 5-7 долларов с барреля. Но это дополнительные издержки, вызванные удлинением транспортного плеча. Индия с них, ничего не получает. Собственно дисконт к мировой цене, который выигрывают индийские импортеры, как правило, не превышает 1-2 долларов с барреля. При импорте 700-800 млн баррелей российской нефти в год, совокупная скидка за нефть, получаемая Индией, вряд ли превышает 1,6 млрд долларов в год. Помимо этого, есть выигрыш от экспорта нефтепродуктов, заметного роста экспорта в РФ и возможно что-то еще по мелочи). Независимо от методики расчета выгод индийской экономики от торговли с Россией они в любом случае существенно меньше, чем потенциальные потери от американских санкций. Однако выгоды от покупок российской нефти есть уже сегодня, и они высоко концентрированы в группе индийских чиновников и нефтяников, в то время как реальные потери от американских санкций скорее всего окажутся значительно меньше потенциальных и будут размазаны по широкому кругу экономических субъектов. Поэтому не очевидно, какое из возможных решений пользуется большей лоббистской поддержкой в стране.

Теперь логично обсудить три вопроса. Первый звучит так: способно ли индийское правительство при всем своем желании остановить импорт российской нефти, а американское — взимать с импорта из Индии 75% пошлины? Сегодня мы можем воочию наблюдать немало результатов санкционной и тарифной политики. Несмотря на все санкции, из ЕС в Россию массово импортируют что угодно, включая товары двойного назначения. Российская нефть переливается в море и ввозится в ЕС под видом нефти из персидского залива. Часть китайского экспорта в США пошла путем белорусских кальмаров и массово ввозится под видом товаров из Вьетнама или Индонезии. И это примеры богатых стран, с низкой коррупцией, развитыми институтами, искренним желанием правительства обеспечить выполнение санкций и поддержкой проводимой политики большинством населения.

С учетом всего изложенного сомнительно, что индийское правительство способно легко прекратить импорт российской нефти, приносящий его бенефициарам миллиарды долларов в год, даже если очень этого захочет. Но ни правительство, ни общество не желают данного решения, и саботаж на всех уровнях неизбежен. Чтобы запретить импорт нефти из конкретной страны, недостаточно просто подписать соответствующее распоряжение. Нужно создать аппарат, способный контролировать происхождение груза, отслеживать цепочки посредников, идентифицировать флаги судов, страхование, транзитные маршруты и финансовые схемы.

Уже сегодня большая часть российской нефти доходит до Индии по цепочкам, которые формально не выглядят российскими. Часто это смеси, прошедшие перевалку через ОАЭ или Сингапур, оформленные от лица компаний с регистрацией в третьих странах. Фактически это российская нефть, но юридически — нет. Для того чтобы отследить такие поставки, нужно иметь развитую и мотивированную бюрократию, прозрачные процедуры, жесткий контроль.

В индийских условиях гораздо легче представить, что прошедшая через цепочку посредников российская нефть продолжит ввозиться, например, под видом нефти из Ирака, обладающей сходным химическим составом. Бумаги будут в порядке, а чиновнику, который ведет проверку, не хватит компетенций и мотивации. Этому чиновнику противостоят высокопрофессиональные кадры, стремящиеся заработать свои личные миллионы. В итоге даже если Индия формально заявит о запрете закупок российской нефти и подпишет соответствующие регуляции, это вряд ли прекратит реальные поставки.

Можно возразить, что в свое время Индия смогла отказаться от импорта нефти из Ирана, что аргументируется цифрами о падении добычи нефти в Иране в соответствующий период. Однако есть и другая точка зрения, согласно которой импорт из Ирана снизился, но не прекратился. Ее сторонники считают, что нефтедобыча в Иране не могла в реальности упасть столь существенно, как это принято считать. Не берусь судить, кто прав, однако сам факт расхождения оценок на сотни тысяч баррелей в день иллюстрирует, что даже специалистам сложно разобраться в масштабах и направлении реальных товарных потоков.

Заметим, что до введения Трампом рассматриваемого тарифа казалось весьма вероятным, что Индия позволит Трампу сохранить лицо и заявит о прекращении закупок российской нефти, после чего начнется бесконечная игра в «вы продолжаете закупать» — «нет, это не мы, вот бумаги». Однако события пошли по другому сценарию. Не проще ситуация и с взиманием тарифа с индийского экспорта в США. До трети этого экспорта приходится на различные услуги от IT до колл-центров. Услуги под введенные Трампом тарифы пока не подпадают, но если подпадут, то нет ничего проще, чем сменить страну происхождения услуг через фирму-прокладку в третьей стране. Следующая по значимости статья экспорта — ювелирные изделия. В сравнении с большинством других товарных групп в отношении ювелирных изделий заметно проще реализовать любые серые решения от контрабанды до формальной смены страны производителя. Серые схемы и так по факту используются в этой отрасли Индии чаще, чем в других. Помимо этого Индия экспортирует в США различные товары, которые, де-факто, находятся на глобальном рынке сообщающихся сосудов и при минимальных дисконтах могут быть перенаправлены в другие страны, в тот момент как другие экспортеры подобных продуктов займут индийское место на американском рынке.

Существует всего три значимые статьи индийского экспорта, которые действительно сильно пострадают от тарифов Трампа. Это фармацевтика, машиностроение и электротехническая продукция. Но они по совокупности составляют менее 20% индийского экспорта в США, и даже в этих отраслях некоторая часть товаров все равно сможет пойти путем белорусских кальмаров. Таким образом, если посмотреть на ситуацию в деталях, то Трамп требует от правительства Индии того, чего оно, возможно, в принципе не способно сделать, угрожая значительно меньшим объемом потерь, нежели кажется на первый взгляд. Второй вопрос, который стоит обсудить, — это возможные политические последствия действий Трампа.

Трамп поставил Нью-Дели перед выбором, от которого индийское правительство сознательно уходило на протяжении последних трех лет, в течение которых оно не соблюдало антироссийские санкции, однако и не высказывалось в поддержку позиции Россию в украинском кризисе.

Если бы удалось кулуарно добиться от индийского правительства какого-то решения или просто декларативного заявления в отношении российской нефти, то Трамп мог бы выставить это своей дипломатической победой, а премьер-министр Моди сохранить лицо, ведь он никогда не обещал вести себя другим образом и не поддерживал агрессию. Совершенно иначе ситуация будет выглядеть, если Моди сделает те же действия под прямым публичным давлением США в стилистике мифа о колониальном диктате. И это на фоне националистического имиджа Моди и внутриполитической дискуссии о роли Индии в мире и ее стратегической самостоятельности.

Сам факт введения тарифов в подобной стилистике радикально снизил вероятность даже символических уступок со стороны Индии. И хотя первые лица индийского правительства пока не высказывались об отказе подчиниться требованиям Трампа в столь радикальной и однозначной манере, как это сделало руководство Китая, публичные заявления индийских политиков и чиновников второго эшелона носили вполне ястребиный характер. А телефонный разговор с Путиным о стратегическом партнерстве, проведенный Моди на следующий день после ввода тарифа, был очевидной политической демонстрацией.

Циркулирующие на этом фоне слухи о приостановке закупок российской нефти индийскими НПЗ представляют собой либо информационный шум, либо запоздалую попытку индусов сделать демонстративный жест в пользу Трампа. Во-первых, индийские НПЗ, как правило, формально и так не закупали российскую нефть. Она поставлялась туда через посредников преимущественно под видом нефти из третьих стран. Во-вторых, мне сложно себе представить, как США способны проконтролировать, какую нефть в реальности покупает конкретный индийский НПЗ. На уровне оперативной информации ЦРУ — может быть. На уровне доказательств, признаваемых судами и дипломатами, — вряд ли. Поэтому завод может заявить что угодно и даже продемонстрировать соответствующие бумаги. А скажется ли подобное заявление на реальных процессах — большой вопрос.

Я склонен считать, что Индия уже отказалась от выполнения американских требований, хоть и нельзя исключать того, что в будущем возможны какие-то компромиссы и смягчение позиций сторон. Подобная ситуация в теории может даже улучшить условия продажи российской нефти в Индию. Раньше индийские покупатели российской нефти рассматривали свои риски исходя из неопределенности позиции собственного правительства. Теперь правительство Индии обозначило свою позицию в отношении соблюдения санкций. Значит, риски взаимодействия с российскими контрагентами для индийских бизнесменов снизились, а с ними со временем должны снизится и дисконты. Впрочем, мы можем не знать о других составляющих ситуации и договоренностях между российскими и индийскими нефтяниками.

Более важным последствием действий Трампа стал переход вопроса о санкциях в отношении России из ситуации, в которой санкции — дело Запада, а развивающиеся страны сохраняют нейтральность, в ситуацию, когда санкционная политика запада становятся предметом противостояния между Западом и группой крупных развивающихся стран. Трамп вынудил Китай и в Индию высказать свою позицию по этому вопросу, и эту позицию не так просто отозвать. Это будет иметь долгоиграющие последствия для других схожих ситуаций и стран вроде Бразилии. Одновременно Трамп способствует большей консолидации позиции Индии с позицией Китая и России.
Стоит ли игра свеч?

Последний вопрос, который стоит обсудить в этой связи: ради чего Трамп вообще пытается оказать давление на Индию? Предположим, я не прав, и индийское правительство не только согласится остановить импорт российской нефти, но и окажется способным это сделать. Каковы возможные последствия такого решения? С максимальной вероятностью единственным подобным последствием станет переориентация индийской части российского экспорта нефти на Китай. Россия экспортирует 7 млн баррелей в день, Китай импортирует 12,5 млн баррелей. Таким образом, он способен купить российскую нефть практически дважды. Китай уже покупает 50% российского экспорта, и не так сложно перейти к покупкам 80% российской нефти. Какая-то часть российских поставок в Индию может быть переориентирована на страны Африки и Южной Азии. Но это не обязательно, достаточно одного Китая.

Это будет стоить российским нефтяникам дополнительных потерь на логистике, измеряющихся 2–3 долларами с барреля, и каких-то одномоментных потерь, связанных с перестройкой логистики. По самым максимальным оценкам, дополнительные потери российской нефтянки достигнут 1,5–2 млрд долларов в год. Это не выглядит серьезным ударом по Путину и уж точно не стоит разрушения отношений с таким гигантом, как Индия.

Какова была диспозиция до этой истории?

1. Ничего существенного в чисто экономической плоскости Трамп сделать заведомо не мог. Все существенные санкции в отношении России были реализованы еще в 2022 и у Трампа, используя его собственную метафору, просто «нет карт».
2. Попытка рассказать широким кругам западных избирателей реальную ситуацию с эффективностью санкций, сталкивается примерно с теми же ограничениями, что и попытка рассказывать массам россиян реальную историю второй мировой и роли СССР в ней. Реальность слишком контрастирует с Я-концепцией «мы великие» (в случае запада экономически) и устоявшими историческими стереотипами (Россия в разных исторических эпизодах была экономически слаба). Поэтому, несмотря на отсутствие заметных результатов санкционной политики, населению стран запада успешно продавался пиар, что экономические карты против России есть и «вот-вот дожмем». Это можно было продолжать почти бесконечно.
3. Индия и Китай сохраняли возможность придерживаться нейтралитета на словах, продолжая делать выгодные гешефты с Россией на деле.
4. В публичной плоскости обсуждалась идея о 500% пошлинах и другие примеры рафинированного безумства. По большей части просто невыполнимые, хотя местами даже опасные для мировой экономики. При всей очевидной маразматичности подобных предложений, вокруг них строился пиар в духе, что Трамп боится принять «настоящие, решительные меры», которые предлагают «настоящие друзья Украины».

Что мог сделать Трамп при такой диспозиции?

1. Тупо ничего не делать, продолжая разбрасываться обещаниями «сейчас я им задам» и включая очередные сотни танкеров в ни на что не влияющие санкционные списки.
2. Добиться от Индии, Турции или еще кого-нибудь в этом духе декларативного заявления, которое можно было бы выставить своей великой дипломатической победой. Я лично не исключал, что Индия могла формально что-то заявить, чтобы помочь Трампу сохранить лицо, по факту продолжая закупать российскую нефть. Честно говоря, я не думаю, что даже при желании индийского правительства остановить импорт российской нефти, оно способно это сделать даже в теории. Слишком уж индийское государство слабо и коррумпировано, а мы видим, как санкции элементарно и массово обходятся даже в развитых странах. Поэтому публично индийские власти могли сказать что угодно и даже честно попытаться что-то сделать, по факту ничего не меняя.
3. Сменить риторику на признание слабости экономических рычагов против России и призыв здраво смотреть на вещи. Реализм, прагматизм и резкая смена позиции на противоположную вполне органичны для Трампа. Тут были подварианты: а) позволить наиболее активным друзьям Украины взять на себя ответственность за реализацию их идей и политически самоубиться, а самому «умыть руки»; б) Продемонстрировать абсурдность этих идей публично, благо аргументов полно, а авторы этих инициатив вряд ли на самом деле настолько безумны, что разрабатывали их для каких-либо иных целей кроме внутриполитического пиара; в) Сказать, что экономических карт нет, но вместо этого США готово поставить томагавки, или что-то еще по чисто силовой линии.

   Вместо всех этих более-менее логичных вариантов Трамп: А) Вынудил не только Китай (позиция которого вряд ли вызывала у кого-то сомнения), но и Индию открытым текстом послать США с их санкциями куда подальше. Б) Совершил в отношении Индии прямо недружественный шаг, экономические последствия которого будут значительно меньшими нежели политические. Причем сделал это в собственном варианте ставки, полностью приняв на себя ответственность за результат.

Данные действия вызовут три линии последствий.

1. Фактические условия продажи российской нефти в Китай и Индию незначительно улучшились. Если раньше частные контрагенты российских продавцов рассматривали свои риски исходя из неопределенной позиции собственных правительств. То теперь оба правительства прямо и недвусмысленно высказались, что они не подчиняются этим санкциям.. Значит риски взаимодействия с российскими контрагентами для китайцев и индусов прямо снизились, а с ними по факту снизятся и дисконты.
2. Индию вынудили публично выбрать сторону, а после того демонстративно наказали в декорациях мифа о колониальном диктате. Сложно придумать что-либо столь же способствующее консолидации БРИКС.
3. Самое главное. Эти шаги перевели глобальную ситуацию вокруг санкций из режима, в котором санкции — дело запада, а развивающиеся страны сохраняют нейтральность. В ситуацию, когда санкционная политика запада становятся предметом противостояния между западом и группой крупных развивающихся стран. Китай и Индию вынудили высказать позицию, которую не так просто отозвать. Я думаю это будет иметь долгоиграющие последствия для других схожих ситуаций и стран вроде Бразилии.

Я искренне не могу понять зачем это все было и каких еще результатов кроме вышеперечисленных можно добиться подобными методами.

В 1941-45-м мы защищали свои землю-дома-семьи, а не отжимали-разрушали-убивали чужие. Афганские 10-летние бессмысленные потери уже МНОГОКРАТНО уступают нынешним за 3 года. Притом что тогда кошмар войны растекался по СССР только запаянными цинковыми гробами и жуткими слухами, а сейчас он 24/7 на экранах смартфонов. И то 10 лет Афганистана историки почти хором поминают среди важнейших причин коллапса СССР.

Какой бы стабильной и монолитной система ни казалась извне — ни от какой хорошей жизни не будешь раскручивать с каждым месяцем такой растущий поток уголовок против СВОих же. Причем своих с каждым месяцем все более и более высокопоставленных.

А тем временем — только за одно утро — в стране (даже без всяких бомбежек) рушится подъезд жилого дома в Астрахани, лежит в IT-параличе Аэрофлот и третьи сутки сидит без интернета миллионник Красноярск.

Или вот «Важные истории» пишут, что семьи убитых на войне начали массово «кидать» на гробовые, объявляя убитых дезертирами/пропавшими без вести. Таких жалоб у АП уже якобы 40 000, 50 кейсов журналисты изучили поименно.

Почему-то мне кажется, что еще полгода, и подавляющему большинству в России уже будет все равно, как закончится «СВО», где пройдет граница и вступит ли Украина в НАТО. И чем дольше идет война, тем сложнее Путину будет выдать ее итоги за победу. Возможно, уже сейчас в победу никто не верит. Видимо, главбандит это чувствует и затягивает переговоры в надежде на то, что с той стороны фронт рухнет.

Так что момент, когда продолжение войны для власти Путина станет рискованнее мира, может наступить. И скорее, чем кажется сейчас. Правда, вместе с репрессиями и чисткой верхушки. Так что режим становится небезопасным и непредсказуемым. А с кадров заседания Совбеза в феврале 2022-го спустя три года сквозит все больше общего со «Съездом победителей» 1934-го.

— Дмитрий Александрович, какой вопрос вам задают чаще всего?/ какой вопрос вас уже задолбал?

— «Когда у Путина закончатся деньги на войну». Я с первых дней войны говорил, что очень не скоро, а при нынешней интенсивности войны никогда. И реальность уже больше трех лет подтверждает эти мои прогнозы. Сам факт формулировки такого вопроса сразу переводит вопрос из плоскости обсуждения объективных экономических процессов, в плоскость политики или даже верований и мифов.

— Почему так происходит?

Большинству читателей экономических высказываний вообще не нужна объективная информация, собственно, об экономике. Они болеют либо за одну, либо за другую сторону и ищут только ту информацию, которая подтверждает, что их команда выигрывает. Информацию, которая заставляет сомневаться в победе их команды считают пропагандой врага или дезинформацией. Хотя, казалось бы, полезна правдивая информация, какой бы она не была, т.к. она позволяет принимать оптимальные решения.

Большинство читателей не интересуется собственно экономикой. Они покупают страхи или надежду. На рынке множество продавцов этих товаров в обертке экономической аналитики. Но это не имеет никакого отношения к экономике от слова совсем. Это психотерапия или инфоцыганщина.

Другие читатели не способны воспринимать сложные конструкции в силу своих когнитивных навыков. Чем корректнее выскажешься (а в нашей отрасли корректность выражается числом оговорок), тем больше комментариев о том, что ты «виляешь» или «наводишь тень на плетень». А если ориентироваться на такую аудиторию и снизить корректность ради того, чтобы «просто ответить на простой вопрос» неизбежна обоснованная критика в некорректности высказывания.

Проблема этой коммуникации в том, что маркировка жанров в не академической экономической аналитике в эпоху соцсетей еще не сложилась. И те, кто пришел к психотерапевту, и те пришел поболеть за свою команду, и кто пришел в цирк и те, кому реально интересны экономические процессы, читают один и тот же контент и комментируют высказывания одного и того же автора.

— Какой вопрос вас самого сейчас больше всего интересует и почему?

— Если говорить о российской экономике, то это вопрос, насколько мягкой, или жесткой будет ее посадка. В 2023-2024 годах экономика переживала бум. Были задействованы вообще все мощности и ресурсы, которые не использовались до войны. К лету 2024 экономика подошла к перегреву безработица близкая к 2% задействованы буквально все основные фонды, которые реально существуют.

Такие перегревы – в целом нормальная ситуация в конце цикла. Бум не может продолжаться вечно. А перестройка «равновесия периода бума» на «равновесие периода нормы» часто сопровождаются множеством кризисных явлений. От массовых банкротств до сокращения занятости и ВВП.

В отношении российской экономики пока не ясно будет ли это рецессия или будет колебания вокруг ноля в течение нескольких кварталов. Пока все скорее выглядит как относительно мягкая посадка. Но это не точно.

Окончательные выводы можно будет делать, когда инфляция и реальная стоимость денег вернется куда-то к разумным значениям. Например, инфляция 7% при ставке 12% или что-то в этом роде. Пока инфляция не снизилась, быстро ставку не снизить. А ставка определяет реальную стоимость денег для бизнеса (т.е. стоимость заимствований минус инфляция). Если ставка ЦБ 20%, то реальные кредиты от банка бизнесу могут стоить конкретному бизнесу 30%, при инфляции условно 10% это означает реальную стоимость денег для этого бизнеса в 20%.

В этой ситуации могут нарастать проблемы даже у тех компаний, чья бизнес-модель здоровая, а закредитованность умеренная. Предположим, кто-то стабильно имеет доходность активов за вычетом инфляции 10%, и она не менялась. Этот бизнес долгое время жил при реальной стоимости денег 5%. В этой ситуации он вполне мог позволить себе наращивать активы за счет роста долга, получая дополнительный заработок. И долг у него допустим 70% от активов, что в нормальной ситуации безопасно. А тут бабах! И реальная стоимость денег (за вычетом инфляции) для него стала 20%. Это значит он начал терять деньги.

Два года такой ставки такой бизнес может быть переживет, и если ситуация нормализуется – он потом выплывет. Но пять лет не переживет точно. Когда бизнес формировал свою долговую нагрузку, он не рассчитывал на то, что случится то, что случилось. Чем дольше мы остаемся в условиях сверхвысоких реальных ставок, тем больше накапливаются риски для долгового кризиса. Причем долгового кризиса не только в отношении излишне закредитованных бизнесов, но и вполне здоровых компаний. Именно поэтому мы сможем окончательно понять, насколько мягкой была посадка, только после нормализации инфляции и реальных ставок. Ну либо мы поймем, что скатились в устойчивую стагфляцию

Но эти вопросы имеет мало отношения к тому, хватит ли денег на войну на ближайшие 2-3 года. И при самой жесткой посадке неизбежно хватит

— Как выглядят параметры «жесткой посадки» для обычного человека? Нарисуйте наихудший сценарий и оцените его вероятность.

— Мы же говорим не о серьезном кризисе, а о скорости замедления при выходе из фазы бума. Обычный человек в среднем мало что почувствует. Чуть выше безработица, чуть медленнее рост доходов населения. Кто-то отдельный, конечно, может оказаться тем самым безработным, но в среднем безработица останется крайне низкой. Отличия жесткой посадки от мягкой больше почувствуют не простые люди, а бизнесмены. Банкротств будет больше, прибылей меньше.

— С ПМЭФа прошло две недели недели, а рецессии все нет. То есть Решетников, который проартикулировал там это слово, ни выговора не получит за паникерство, ни премии?

— Что такое рецессия? Формально это два квартала падения ВВП подряд. Чтобы зафиксировать рецессию должно пройти два квартала. Как можно говорить о рецессии на основании заявления одного чиновника спустя две недели? У нас СМИ регулярно цепляются к отдельным словам. В прошлом году я много смеялся, когда все побежали обсуждать «стагфляцию» буквально без перерыва после обсуждения «перегрева». Не бывает стагфляции сразу после перегрева. Должно пройти несколько кварталов. Точно так же сейчас с рецессией. для ее фиксации нужно минимум полгода.

— «По цифрам у нас охлаждение… по ощущениям бизнеса мы уже, мне кажется, на грани перехода в рецессию, — сказал Решетников. — Дальше все зависит от наших решений». Что уже понятно об их решениях, чтобы не замерзли, как говорят хором Силуанов с его «похолоданием», Набиуллина с его «выходом из перегрева», Костин с его «обледенением» в бизнес среде и Ведяхин из «Сбера» с его опасностью переохлаждения если ключевую ставку не снизят до 12-14%? Они это кому флажками машут?

— Они говорят это в первую очередь друг другу. Люди обмениваются информацией. Это не для Путина, и не для широкой публики. Собрались капитаны бизнеса, чиновники и экономисты. Говорят, о реальных проблемах экономики. Обмениваются взглядами и информацией, чтобы корректировать решения. Свои и чужие.

Каждый раз, когда журналисты начинают обсуждать, что ЦБ или Минфин что-то сказал, или сделал для пиара и «чтобы послать сигнал публике», у меня волосы на голове шевелятся. Большая часть экономических публикаций и высказываний официальных лиц делается для того, чтобы сообщить экономическим агентам (не путать с широкой публикой) информацию о текущих процессах и намерениях регулятора. Чем лучше доступна подобная информация и налажен обмен ею, тем более эффективные решения принимают экономические агенты, а значит тем эффективнее экономика. Где-то пиар и воздействие на широкую публику может быть второстепенной целью. В отдельных исключительных случаях даже главной целью. Однако подавляющее число высказываний, дискуссий и публикаций статистики никак не адресовано широкой публике. Оно для бизнесменов и профессиональных экономистов.

И дискуссия о том, что там происходит «охлаждение» или уже рецессия, в первую очередь профессиональная. Перед монетарными властями РФ стоит ключевой вопрос – мы излишне жесткую монетарную политику проводим, или адекватную ситуации. И каковы риски каждого решения.

Не помню кто, но придумал очень удачную метафору, сравнив высокую ставку с курсом антибиотиков, а инфляцию с инфекцией. Есть антибиотик, а сколько его приемов нужно, чтобы убить соответствующую бактерию никто толком не знает. Если будем принимать излишне долго, просто нанесем организму ничем не оправданный дополнительный ущерб. Если перестанем принимать слишком рано, инфляционная бактерия вернется рецидивом и окажется, что все издержки высоких ставок последнего года пошли на смарку. А инструкции нет никакой. Никто же раньше в условиях войны и санкций такими сильными антибиотиками не лечился. Вот и думают какая длинна приема антибиотика-ставки оптимальна.

Есть разные мнения и обе стороны пугают друг друга разными рисками. Страшилки говорят и те, кто считает, что ЦБ увлекся антибиотиками, и те, кто опасается раннего прекращения терапии. Высокая ставка долго повышает риски серьезного долгового кризиса, слишком быстрое снижение – риски сорваться снова в инфляционную спираль, которую едва-едва с трудом сбили.

— Так что вы предлагаете делать со ставкой: повышать или понижать, вот предложение от Ведяхина – 12% ставка.

Ставку можно двигать. При ставке в 20% у нас есть вниз очень много ступенек, но и вверх тоже. Я бы на их месте придерживался текущего уровня по крайней мере, минимум до того, как выйдут данные по инфляции за октябрь. Но есть пространство для компромисса снизить процент, или даже на два.

Экономический блок правительства в РФ грамотный, поэтому я думаю, что условная Набиулина считает плюс-минус также как я. Однако есть и лоббистское давление капитанов бизнеса. Всевозможные Чемезовы просто по должности лоббируют более низкие ставки. И не только Чемезовы, но и частный бизнес из реального сектора. Стоимость капитала прямо влияет на их личные доходы. Чем выше реальная стоимость капитала, тем ниже доходы Дерипаски, Мордашова и всех остальных. Все эти люди заинтересованы в низкой ставке. У них есть свои лоббистские возможности. Вполне вероятно, что Набиуллина последний раз снижала ставку не потому, что она реально считает снижение сегодня полезным для экономики, а потому что есть лоббистское давление. ЦБ находится в условиях меж аппаратных войн, где постоянно что-то происходит.

— То есть товарищ Решетников слукавил, сказав, что «все зависит от их решений»? Какие решения есть в запасе у экономической команды Путина, чтобы народ дальше продолжал терпеть и молчать?

— С экономической точки зрения народу нечего «терпеть». Доходы растут и последние пару лет были самыми удачными для экономики и населения за более чем 10 лет. Молчат люди, тоже совсем не по экономическим причинам.

— Вы вспоминали эффективного менеджера Чемезова. Он тут встречался с Путиным не так давно. Доложил о росте производства бронетехники, артиллерии и авиационного вооружения. Но есть минусы. Полностью заменить западные комплектующие удалось лишь в 25% случаев, а предприятия сокращают персонал из-за убытков. Это проблема для экономики?

— Я Чемезова эффективным не называл. Это к нашему разговору о базовой ставке. Понятно, что она влияет на доходность предприятий Чемезова. Но, думаю, что он жаловался не на ставку, а на стоимость продукции вверенных ему предприятий. Если говорить про всю экономику, долгосрочно, конечно, ее милитаризация ни к чему хорошему не ведет. С окончанием войны упадут объемы производства оружия. Но пока война идет, я не верю, что такие предприятия закроются. Никто этого не позволит. Могут подбросить денег из бюджета. Чемезов просто по должности будет устраивать этот плач Ярославны об убытках, чтобы подбросили денег. Это не значит, что убытки обязательно правда. И уж точно не значит, что предприятия остановятся по причинам, описанным Чемезовым.

— Еще один дурацкий вопрос. Выгоды Кремля от двенадцатидневной войны Ирана и Израиля исчерпаны? Они были вообще?

— На РФ это повлияло достаточно ограниченно. Если бы ситуация сорвалась в реальное минирование Ормузского пролива, то в моменте это привело бы к чему-то. Но это все равно были бы локальные вещи. Состояние современной нефтяной индустрии таково, что есть гибкие возможности наращивания добычи. В первую очередь сланцевой нефти в США. И не только там. Я не верю в возможности сценария, когда будут сверхвысокие цены на нефть в течение трех лет. Да, в моменте рынки могут разогнать цену резко вверх. Но краткосрочные колебания цен не сильно повлияют на Россию.

— Как понять скорость, с которой в РФ дорожает самая банальная еда. Например, картошка? Тем, кто не зарабатывает на войне и смерти своих близких, к какой реальной инфляции по итогам 2025 года готовиться?

— Рассуждения о некой мифической «реальной инфляции» ровно из разряда психотерапии и отсутствия желания разбираться в устройстве экономики, о котором мы говорили в начале. Я не видел ни одного случая, когда кто-либо доказательно ловил за руку Росстат при подсчете ИПЦ по той методологии, по которой он ее считает. А методология публична и в целом соответствует международным стандартам. При желании и ресурсах любой может попробовать провести замеры с ее использованием и сравнить полученные результаты с росстатовскими.

Можно спорить о том насколько эта методология корректно отражает повышение цен для потребления среднего россиянина. Наверно не вполне. Можно предложить другую методологию. В принципе, в зависимости от выбора товаров и их доли в корзине можно посчитать миллион разных инфляций в России и в 3% и в 50%, и каждая из них будет вполне корректной и реальной в соответствии с выбранной методологией.

Росстат честно считает ИПЦ, по той методологии, которую обозначил. При всех возможных вопросах к данной методологии, этот показатель вполне отражает ситуацию в экономике по тенденции. Этот показатель сейчас около 10%, если тенденции не изменятся к концу года будет 7-8%. Но это тоже не точно.

Что касается скорости «удорожания банальной еды» приведу следующий пример про модную ныне картошку.

Согласно таблицам Росстата на конец 2010 года картофель стоил 28,94 за кг. А на конец 2020 … 29,15 за кг. С 2010 по 2020 накопленная инфляция в России составила более 90%, т.е. в среднем все товары даже по официальным данным подорожали в 2 раза. Однако цены на картошку 10 лет подряд не росли, а в некоторые годы даже существенно снижались.

На то, что цена на картошку 10 лет неизменна и то, что она в отдельные годы снижалась на десятки процентов внимания, обыватели не обратили, хотя подобное поведение цен на один из базовых продуктов для России гораздо более аномально нежели одномоментный рост на десятки процентов. Десятилетняя (!) неизменность цен на картошку удивительна со всех точек зрения, но такого обыватели замечать не умеют.

Обыватели и журналисты всегда обращают внимание на рост цен отдельного товара конкретно сегодня. Будь то масло, картофель или что там растет конкретно сегодня. И на основании заметного роста цен на конкретный товар делают выводы об общей динамике цен на продовольствие. А цены на отдельные продовольственные товары очень волатильны, и что-то сильно растет даже если цены на остальные товары снижаются. Именно поэтому обыватели всегда переоценивают уровень инфляции. Это когнитивное искажение.

Это не отрицает роста цен на продовольствие, но он меньше того, что кажется. На то же масло, например цены так выросли во всем мире, а не только в РФ.

— С 7 июля финансовые власти РФ начнут ежедневные нетто-продажи иностранной валюты на сумму около 10 млрд рублей для ослабления рубля, который укрепился на 45% по отношению к доллару с начала года. Будь вы на месте Набиуллиной, вы сделали бы так же? Как это скажется на рядовых гражданах?

— Я не вполне понимаю зачем в текущей ситуации на валютном рынке государству продавать валюту. Я бы так не делал. Возможно, и они скорректируют решение.

— Вы можете объяснить с экономической точки зрения, почему Трамп не стал душить Путина и его экономику? До избрания много шумели, что он либо Украину заставит сдаться, либо Путину все зубы выбьет. Сегодня нет ни того ни другого. Сказки о том, что он закончит войну за три дня, за пару недель, за 100 дней остались сказками. Теперь Путин вернулся к своей изначальной мечте про «все цели спецоперации будут достигнуты» в последнем их телефонном разговоре.

— У Трампа просто нет карт, если пользоваться его словами. Все сколько-нибудь существенные для российской экономики меры были приняты весной 2022 года.. Никаких сколько-нибудь серьезных новых санкций, которые будут влиять на российскую экономику, а не на отдельных людей, просто не существует физически. Я говорю об экономических мерах а не о военно-морской блокаде.

Им бы научится исполнять хотя бы некоторые из уже введенных. Недавно у меня в Moscow Times вышла статья про «теневой флот». За время войны власти США и ЕС ввели санкции в отношении 587 российских грузовых судов. Современное судоходство довольно прозрачно. Существует несколько публично доступных специализированных онлайн-ресурсов, с помощью которых можно увидеть текущее расположение, историю действий и планируемый маршрут каждого конкретного судна. Что-то похожее на флайтрадар с самолетами, но только с танкерами.

Мы решили проверить что же случилось с теми судами, что в санкционных списках. Если коротко, то арестовано всего лишь 5 судов из 587. Еще 16 по разным причинам прекратили навигацию. Часть находится в ремонте, одно частично затоплено, как минимум два превращены в плавучие хранилища, про какие-то не вполне понятно почему прекратили. В любом случае число судов пострадавших от санкций не менее 5 и не более 12 из 587.

Подавляющее большинство судов под санкциями продолжают перевозки по своим обычным маршрутам. Они ни от кого не скрываются, их местоположение и маршрут может выяснить любой читатель из дома с помощью vesselfinder.com. Все таблицы судов в статье выложены в открытый доступ. Призываю любого проверить и убедиться.

Однако все мировые СМИ пишут о том сколько новых судов зачем-то включили в санкционные списки, а не о том, что суда этих списков не замечают и спокойно продолжают возить российскую нефть.

— Сенатор Линдси Грэм в интервью ABC News рассказал, что Дональд Трамп считает, что пора внести в конгресс законопроект об ужесточении санкций против России. По словам сенатора, законопроект будет принят «после июльских каникул». Он добавил, что закон коснется стран, покупающих продукцию у России и не помогающих Украине. Для этих стран будет введена 500% пошлина…

— Прокомментирую это в 501 раз. Китай и Индия – крупнейшие импортеры нефти в мире. Китай в день импортирует 12,5 млн баррелей. Россия сейчас экспортирует порядка 7 млн в день. (и то и то нефть+ нефтепродукты) Китай уже покупает половину российской нефти, а может купить ее всю причем почти дважды. Если Китай продолжает покупать российскую нефть любые другие страны значения не имеют.

Только что был проведен натуральный эксперимент, до какого предела США готовы идти в торговой войне с Китаем. Выяснилось что на многие товары США не готовы вводить даже 30% тариф. Так как он вредит самой американской экономике. Импорт тех китайских товаров, на которые ввели пошлины 145% и так упал почти до нуля. Для них нет никакой разницы между пошлиной в 145% или 500%. И то и то по сути является запретительными барьерами. И после этого эксперимента как вы считаете испугается ли Китай 500% пошлин? И еще раз повторюсь, что Китай способен купить всю российскую нефть дважды.

— В конце мая все писали, что ВС РФ захватили крупное месторождение чего-то бесценного на Донбассе. То есть сырьевая сделка с Киевом Вашингтону уже не нужна? Трампу можно договариваться с другим Владимиром?

— Помимо того, сколько полезных ресурсов находится в земле, важно то, сколько стоит изъять этот природный ресурс из земли и какова стоимость денег в данном регионе. Разработка месторождения – это многодесятилетний проект. Вы проводите разведку, роете, потом строите заводы. Это занимает многие годы. Стоимость денег во времени влияет на это все. Никакой экономической логики от сделки Трампа с Украиной не было никогда. Это просто пиар. В Украине нет никаких природных ресурсов, которые вообще стоят такого обсуждения. При той стоимости денег, под которые инвесторы готовы инвестировать в проект в Украине, при той высокой стоимости извлечения из земли полезных ископаемых, которые там действительно есть, почти любые проекты по их извлечению убыточны и бессмысленны.

Разработка подобных месторождений может быть осмысленна из каких-то других соображений. Например, обеспечение необходимыми ресурсами в военных целях. Но с экономической точки зрения никаких природных ресурсов, о которых стоит разговаривать, в Украине нет. Это снова пиар. На реальность такого проекта повлияло бы лет 30 нормальной жизни в Украине. Где нет войны. Где выполняются все судебные решения. И где инвесторы чувствуют себя защищенными, а деньги даются под небольшой процент.

— Ок. Теперь к ЕС. США сняли санкции с проекта АЭС Пакш в Венгрии. Это месседж кому и о чем?

— Я не в курсе этой истории. Но как вообще можно рассматривать действия по многомиллиардному проекту, в котором есть куча заинтересованных лиц, включая очень серьезных людей, как месседж кому-то? Это взгляд СМИ. Атомная станция стоит миллиарды долларов. Иногда 30-40 или даже 60 млрд. И если с такого проекта сняты санкции, это значит, что об этом договорились в рамках многолетних серьезных переговоров очень серьезные люди. Это никакой не месседж публике. Договорились, потому что это кому-то выгодно. Точка.

— Поправьте меня, но как я понял вашу точку зрения из ваших предыдущих высказываний, в РФ сейчас рыночной экономики больше, чем в ЕС. Вы правда так думаете, или это такой троллинг? Вы человек с юмором же.

— Да, это спорная мысль. Я не то, чтобы на ней настаиваю, но есть следующая логика. Уровень регулирования иногда важнее характера собственности. Предположим, какая-то отрасль принадлежит частным игрокам, но при этом она сильно регулируема государством, как например европейские банки, и ее эффективность снижается просто из-за регулирования. При этом рядом могут существовать российские банки, принадлежащие преимущественно государству, но находящиеся в конкуренции между собой, и не так жестко регулируемые, как деятельность частных европейских банков. И у вас может получится что государственные по владению, но менее регулируемые банки, окажутся эффективнее частных, но слишком обремененных комплаенсом

Вам же не столь важно, кому что принадлежит. Вам важно, чтобы это работало эффективно, а экономика была богатой. Избыточное регулирование, а в ряде отраслей ЕС регулирование кратно больше российского может снижать эффективность больше, нежели принадлежность собственности. Моя мысль была в этом. Я ни в коем случае не готов ее абсолютизировать и говорить, что вот де вся экономика ЕС по этому отношению проигрывает российской. Однако кое-где мы уже видим, как избыточное регулирование делает ЕС неконкурентоспособным с США во многих отраслях или даже с Россией в отдельных.

Что будет если санкции отменят и какие нужно отменить в первую очередь? Отмены каких санкций хочет Путин?

Арест активов ЦБ в ЕС – это самый серьезный удар. Россия потеряла за счет ареста активов ЦБ больше денег, чем потратила на войну за эти годы. Их возврат был бы наиболее важной составляющей смягчения санкций. Но это маловероятно, скорее всего значительная часть по итогам будет использована на покрытие долгов Украины перед самим западом.

Второй по значимости фактор санкций – сам факт нахождения под санкциями США. Из-за него российская торговля даже с третьими странами несет дополнительные издержки на переводах денег и инфраструктуре. Мы подробно описывали их масштаб в докладе CASE о механизмах обхода санкций. Их не будет если США снимут финансовые санкции.

Заметной санкцией, отмена которой была бы полезна российской экономике является отказ ЕС от закупок российской нефти. И если что-то и будут отменять, то в первую очередь ее. Ситуация когда российский танкер из Усть-Луги идет не в Гамбург а в Бомбей, а потом эта же нефть, переработанная в Индии в дизельное топливо плывет обратно в Гамбург прямо ненормальна. Это феерический идиотизм, за который платит и Россия и Европа. До войны Россия экспортировала нефтепродуктов примерно столько же сколько сырой нефти. Они шли в Европу. Сейчас Россия экспортирует больше сырой нефти. Место российских переработчиков для ЕС заняли индийские НПЗ. И если отменить эту конструкцию, когда левой ногой чешут правое ухо, то Россия бы выиграла. Вот важный для Путина вопрос. Он будет этого добиваться в рамках договоренностей по Украине.

В том что касается продукции, не связанной с нефтью … До войны ЕС был основным торговым партнером России. И это было связано не столько с политикой, сколько с логистикой. Удобно. Сейчас место основного партнера России занял Китай. В связи с этой перестройкой много кто в РФ понес издержки, чтобы сменить поставщиков и технологических партнеров с европейских на китайские. Даже если санкции завтра отменят, то обратно этот переход сделают не все и не полностью. Как минимум исходя из геополитических рисков, а со временем из-за фактора привыкания.

Поэтому кроме активов ЦБ, финансовых санкций США и возможности продавать углеводороды в ЕС особого смысла добиваться отмены других санкций для Путина нет. Это все вторично.

— В Европе постоянно гадают через сколько лет Путин будет готов напасть на страны Балтии, Финляндию, или Польшу. Вы бы как ответили на этот вопрос, если попробовать посчитать, сколько будет стоить подготовка к такому приключению Кремля и последствия от начала этого приключения.

— (Долгая пауза) Мне сложно представить себе столь странное будущее. Хотя я плохой политический предсказатель. Если по экономике мои прогнозы последние несколько лет преимущественно сбывались, то по политическим вопросам я часто оказывался неправ. Я никак не ожидал ни нападения на Украину, ни того, что Зеленский будет сопротивляться столь долго. Все мои предположения на эту тему оказались неверны.

Вы спрашиваете, сколько будет стоить война, но ведь война войне – рознь. Нападение на Балтику – это абсурд с учетом зонтика НАТО. Нам только что снова показали, что бывает, когда работает авиация США. С учетом их военных возможностей, они просто разнесут российские обычные вооружения. Однако у России есть и ядерные, именно поэтому я считаю, что такая война невозможна. Но повторюсь, что мои прогнозы о войне ы прошлом были несостоятельны.

— Вы работали и в ФНС и в АП. О чем вы жалеете, когда вспоминаете об этой работе? Есть что-то что было сделано и теперь вы думаете, что не стоило так делать, или есть что-то, что вы не сделали, а могли и сожалеете сейчас?

Мне особо нечего стыдиться. Я делал то, что считал полезным для страны в тот момент.

— А чем, сделанным тогда, вы гордитесь сегодня?

С учетом того, на что расходуется экономический потенциал, который создавался местами и с моим скромным участием, гордится сегодня тоже как-то странно.

— Вам ребята из ФСБ часто напоминают о себе? Если не секрет, то как?

Было пару странных эпизодов. Каких не скажу. Не хочу будить лихо пока оно относительно тихо.

2. На днях, секта свидетелей скорого краха российской экономики атаковала меня сообщениями о катастрофическом росте просрочки по зарплатам в России. Рост просрочки отметили не только «свидетели скорого краха» или украинские СМИ, но самые лоялистские источники, вроде ТАСС или Парламентской газеты, а также множество изданий поменьше. Согласно сообщениям, просрочка по зарплате в апреле 2025 выросла на целых 34 миллиона рублей и почти достигла полутора миллиардов. А если сравнивать с февралем 2024, то рост задолженности будет и вовсе в 4 раза. Ужасно правда!?

На оплату труда в России приходится более 40% ВВП. Т.е. более 80 триллионов рублей в год. Что-то около 7 трлн в месяц. Ну хорошо, данные по просрочке собирают не по всей оплате труда, а только по зарплате на крупных и средних предприятиях. Пускай будет 4 трлн в месяц. Таким образом, текущая просрочка по зарплате в России составляет что-то вокруг зарплаты за один месяц для одного из 2700 занятых. Один из каждых 120 000 российских занятых прибавился к «армии» имеющих просрочку в течение апреля.

Весь масштаб этой задолженности соразмерен возникновению проблем с выплатой зарплаты на одном единственном предприятии из пятой сотни списка форбс. Это за пределами любой мыслимой погрешности наблюдений. Просто белый шум. И это очевидно любому, кто хоть немного в теме и хоть немного умет считать. Но из этого делают новость Карл.

Как это происходит? Журналист где-то, допустим, в ТАСС видит буковки «задолженность по зарплате выросла на…» и решает, что эта новость будет интересна потребителям. Вроде бы даже журналист должен понимать, что суммы выраженные в миллионах рублей по определению не могут ничего важного говорить о двухсоттриллионой экономике, но в смысл циферок они просто не вникают. Буковок достаточно. На следующей итерации другие издания видят новость ТАСС о росте задолженности по зарплате и сопровождают нужным им нарративом: «российской экономике скоро кирдык», «злобные капиталисты угнетают работяг» или «Госдеп снова сорвал выдачу зарплаты российским рабочим». А потом эти данные обсуждаются в социальных сетях публикой, вроде бы интересуются экономикой (хоть, я ума не приложу как интересоваться экономикой если ты не способен понять разницы между миллионами и триллионами).

Конкретно по показателю просроченной задолженности по зарплате в РФ подобная «новость» на моей памяти возникает минимум третий раз. На таком уровне погрешности постоянные сильные колебания. Если просрочка снижается это никому не интересно. Если растет – для рыбок в аквариуме есть новая новость. Впервые я объяснял журналисту, что инфоповод о росте просрочки это белый шум еще до войны. Спустя годы, перед другим интервью на ту же тему заранее написал в редакцию, что предлагаемый инфоповод не имеет смысла. Однако заданных мне вопросов мое сообщение не изменило.

Если смотреть шире, то едва не половина экономических показателей, находящихся в поле зрения СМИ, глубоко второстепенны и малозначимы, в то время как некоторые более важные просто не известны журналистам, а потому не обсуждаются.

3. Некоторое время назад случилась у меня рабочая дискуссия с одним журналистом, который изложил данные из моего же исследования в не очень корректной и крайне упрощенной форме. На грани потери смысла. Я объяснял, что это некорректно и если не добавить оговорки, то высоко вероятна не правильная интерпретация моих тезисов. Мне достаточно аргументировано возразили, что мое изложение никто не поймет, а профессиональная компетенция журналиста в том и состоит, чтобы донести мое содержание до широкого круга зрителей в адаптированной форме.

И я тогда уступил. Я ведь и правда иногда сложно излагаю, а у человека и правда профессиональный журналистский подход. А вот после того, как мне в очередной раз написали про рост задолженности по зарплате, я почему-то вспомнил даму экскурсовода из Лувра. И начал думать над устройством волшебной палочки, способной по примеру Лувра изолировать всех «этих» в специально обустроенном инфоцыганском гетто, избавив тем самым инфо-арийцев от давки и белого шума.

Ведь информация «им» и на самом деле не нужна. Просто сфоткать Моно Лизу на айфон.

📌Ходорковский раскритиковал Запад за неготовность силой сдерживать Россию: «Военной силе может противостоять только военная сила. Танки можно остановить только военной силой. Извините, другого ответа у меня нет». По его мнению, действия Дональда Трампа по мирным переговорам с Россией — результат того, что администрация Джо Байдена отказалась от стратегии смены путинского режима. По мнению одного из основателей Антивоенного комитета, санкции в нынешнем виде неэффективны.

📌Также Ходорковский выступил против блокировок пропутинских каналов: «Оставьте вы этих пропагандистов в YouTube — это нам даёт возможность работать с российским обществом». Он напомнил, как в 70-е Запад не боялся вести диалог с гражданским обществом СССР — «именно это нужно сегодня».

📌 Экономист Владислав Иноземцев предположил, что интеграция России в ЕС может стать новой национальной идеей после ухода Путина. Он заявил, что в 90-е годы Запад допустил ошибку, не начав интеграцию России: «Россияне сдали Путину свободу за колбасу. Мы должны сказать: сдайте теперь за гораздо большие права ваш суверенитет Европе». По его словам, Евросоюз — это сообщество, которое умеет переваривать империи.

📌На конференцию приехали бывшие украинские военнопленные. Участники обороны Мариуполя рассказали о пытках в российских тюрьмах — от иголок под ногти до систематических избиений. Российский Красный Крест, по их словам, никак не помогал. Один из пленных отметил, что на возможном суде готов свидетельствовать в защиту некоторых сотрудников тюрем: «Не все были палачами». Бывшие военнопленные также рассказали, как Россия бросала мобилизованных на «убой», чтобы выявить украинские огневые точки.

🤡В Госдуме уже обвинили Иноземцева и Гудкова в попытке «взорвать Россию изнутри». Глава комиссии по иностранному вмешательству Василий Пискарев считает (https://t.me/komisgd/887), что предложение проработать сценарий евроинтеграции — это попытка «расшатать общество» и «вдохновить новый майдан». «Они и их вражеские кураторы всё больше отрываются от действительности и теряют понимание истинных настроений россиян», — подытожил Пискарев.

На грани статуса «нелегалов» в Европе болтаются не так мало людей, как может показаться на фоне безвизого «ближнего зарубежья» или в сравнении с потоком украинских беженцев. Это все равно как минимум десятки тысяч людей. Население, к примеру, Кобленца или Гренобля.

— Все эти люди — не беглые олигархи и не шпионы. Даем социологический профиль нашей новой эмиграции. Олигархи и шпионы приезжают с совсем другими паспортами (для евробюрократии, к сожалению, мысль до сих пор свежая)

— Всех их в любой момент одним росчерком пера из Москвы могут потенциально лишить доступа к открытию банковских счетов, путешествиям и другим базовым гражданским правам, которые предоставляются на основании ID-документа.

— Даже если не пытаться воссоздать институт «нансеновских паспортов 2.0» в полном масштабе, а лишь оптимизировать существующие механизмы (на косметическом, так сказать, уровне) — эту проблему можно полностью решить. Для всех, а не только россиян.

— Это не только акт гуманизма, но и огромная экономия бюрократических и финансовых ресурсов для самого ЕС и миграционных ведомств стран-участниц (подробно объясняем, почему).

Все это мы на днях презентовали в ПАСЕ в Страсбурге. На очереди — Европарламент и Брюссель.

PS: и да, согласитесь, что по сравнению с «сидением на чемоданах» метафора «россияне из облака» — это как минимум красиво))))

Сегодня в Парламентской ассамблее Совета Европы за день провели 6 встреч — с 3 крупнейшими фракциями в ПАСЕ (EPP, (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%95%D0%B2%D1%80%D0%BE%D0%BF%D0%B5%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D0%BF%D0%B0%D1%80%D1%82%D0%B8%D1%8F) ALDE, (https://en.wikipedia.org/wiki/Alliance_of_Liberals_and_Democrats_for_Europe_in_the_Parliamentary_Assembly_of_the_Council_of_Europe) SOC), (https://en.wikipedia.org/wiki/Socialists,_Democrats_and_Greens_Group) отдельно — с делегацией Франции + со спецдокладчиком Г. Папандреу + с президентом ПАСЕ Theodoros Rousopoulos.

Представили новый доклад (https://case-center.org/ru/reports/) CASE о паспортах в том числе для антивоенных россиян в Европе. По этой теме и по санкциям договорились, как будем работать дальше — в нескольких рабочих группах по конкретным направлениям.

И, надеюсь, будут подвижки и по третьей теме — в Европе активно обсуждают поддержку независимых СМИ.

Stay tuned!😏

Актуальность исследования, думаю, всем очевидна и без нас. Лукашизация России, к сожалению, продолжается полным ходом, конца и краев не видать — а значит, сотни тысяч уехавших после 24.02 россиян могут хоть завтра оказаться в положении беларусов, у которых истекшие загранпаспорта превращаются в тыквы. Причем исход ведь не прекратился, а только замедлился: из РФ в сопредельные безвизовые страны, оттуда — дальше на Запад — или даже напрямую.

Главная задача, помимо анализа данных, была просто-напросто собрать воедино обзор ситуации по 27 европейским странам. Ведь каждый, кому приходилось иметь дело с таможенно-визовой статистикой/законодательством, знает, насколько она разношерстная по форматам и качеству от страны к стране даже внутри ЕС.

В докладе мы собрали в таблицах и на картах инфографики все уже существующие форматы таких документов — с кратким описанием условий, небольшой статистикой по объемам выдачи и отказов + с оценкой сложности получения.

А заодно исследовали профиль россиян, которым уже понадобились или вскоре могут понадобиться такие документы: по каким странам распределились, пол-возраст-образование, сколько зарабатывают и при каких условиях допускают мысль о возвращении в РФ.

Главные выводы: Хотя такие паспорта были бы гораздо «дешевле» и удобнее не только для самих политэмигрантов, но и для принимающих стран (по сравнению с запуском процедур “классического” убежища для дополнительных десятков тысяч человек), расчитывать на “новые нансеновские” паспорта не приходится. Нужно использовать то, что есть, стараясь улучшить и сделать доступным большему числу россиян. Это гораздо реалистичнее.

При том, что в данный момент половина опрошенных уже испытывают значительные трудности с пролонгацией своих ВНЖ. А большинство респондентов готовы рассматривать альтернативные механизмы проживания в ЕС — вплоть до перехода в нелегальный статус.

P.S. Завтра я весь день в Страсбурге на встречах с делегациями, фракциями, руководством ПАСЕ. Там расскажем об этом докладе и передадим наши предложения, разумеется.

Теоретически вероятность обнаружения нежелательных к ввозу в Россию товаров могла бы быть выше, если бы число контролируемых таможенниками товарных позиций снизилось с десятков тысяч до просто десятков. На визуальное выявление десятков позиций теоретически возможно обучить таможенников. Однако число, контролируемых позиций от года к году лишь возрастает, что делает вероятность обнаружения действительно важных товаров исчезающе малой.

Если же незначительные риски пересечения границы ЕС с Россией кажутся импортеру продукции двойного назначения неприемлемыми, то он может совершенно легально отправить такую продукцию в Китай или Турцию, откуда она без малейших проблем будет переправлена в Россию. Следует конечно признать, что подобные риски и издержки транспортировки оказались неприемлемыми для экспортеров таких запрещенных к экспорту в Россию стратегически важных товаров, как женское белье, сумочки и косметика. Их поставки в Россию и правда сократились. Однако импортеры продукции, которая необходима российской армии, гораздо более толерантны к издержкам и рискам.

Хочу обратить особое внимание на следующее наблюдение. При разговоре с респондентами на самые разнообразные темы, связанные с перемещением товаров через границы, практически никто из них не упоминал о сложностях вызванных действиями официальных организаций и служб стран запада. Действия подобных органов не были названы существенной проблемой ни одним респондентом, а некоторыми и вовсе не были названы.

Реальные проблемы респондентов чаще всего были вызваны действиями частных производителей, которые добросовестно и деятельно препятствовали отправке собственной продукции в Россию. Если поставщик, особенно безальтернативный поставщик сложных механизмов, все потребители которых известны, начинает предпринимать деятельные усилия по контролю реального «конечного использования» отгружаемой им продукции, то обход его усилий становится гораздо дороже нежели просто ввоз продукции двойного назначения из ЕС в Россию.

При высоком уровне деятельной добросовестности поставщика, импортер действует примерно следующим образом. Где-то, в Казахстане или Турции, «ломается» станок или деталь, которые действительно используются реальным производителем в данной стране. Поломка выглядит реалистично. Станок/деталь реально ввозятся в Казахстан или Турцию и с них официально платятся все таможенные пошлины и НДС. (Со слов одного респондента зачет входящего НДС и амортизации, которые по факту оплачиваются конечным покупателем из России, являются стандартным вознаграждением для производства, которое выступает посредником и заказывает детали от своего имени).

После этого новая деталь физически отправляется в Россию под видом металлического лома, а на заводе в транзитной стране продолжает работать якобы сломавшаяся.

Если же поставщик проявляет максимально возможный уровень деятельной добросовестности, а станок или деталь номерные или могут быть легко идентифицированы иным способом, то реализовывается следующая схема. Старую деталь или станок на производственной линии в условном Казахстане или Турции, демонтируют и вывозят в Россию как металлолом. Новую устанавливают на производстве под полным контролем поставщика.

Бывают случаи, когда поставщик деятельно контролирует даже демонтаж старых деталей, и импортер бессилен. В некоторых ситуациях санкции действительно невозможно обойти, несмотря на всю изобретательность российских импортеров. Однако все подобные случаи, о которых нам известно, являются результатом последовательной и дорогой в исполнении политики отдельных западных компаний. В других случаях, когда западные производители просто закрывают глаза на то, куда на самом деле идет их продукция, серьезные препятствия для ее отправки в Россию как правило отсутствуют.

По мнению респондентов из нашей ограниченной выборки, готовность западных компаний деятельно следить за соблюдением санкций мало зависит от страны их нахождения и даже от отрасли. В одной и той же стране ЕС, в одной отрасли могут сосуществовать компания, деятельно интересующаяся конечным использованием собственной продукции, и компания, сознательно закрывающая глаза на такое использование.

Вся эта история – еще одна иллюстрация к последствиям перекладывания контроля над соблюдением санкций с бюрократии на бизнес. Эта проблема подробно рассмотрена в основном тексте доклада ссылку на который еще раз дублирую.

Рисунок 2: Переход к «дружественным» валютам

На втором снимке показана стремительная трансформация внешнеторговых расчетов России с Китаем и другими «дружественными» странами.

До войны свыше 70% российско-китайских транзакций проводилось в долларах и евро.

К 2022-2023 годам доля операций в юанях взлетела до небес, а к 2024 году 95% всех расчетов совершалось в рублях и юанях, при этом росла доля зеркальных схем.
Аналогичные тенденции наметились в странах СНГ, Турции, ОАЭ и других дружественных странах, где более 80% всего внешнеторгового оборота России в 2024 году пришлось на рубли и альтернативные валюты.

Рисунок 3: Будущее скрытой платежной системы России

Третье изображение иллюстрирует возможный сценарий развития событий в будущем, если нынешние тенденции сохранятся. Банк ВТБ в условиях всеобъемлющих западных санкций получил конкурентное преимущество как единственный российский банк, которому разрешили открыть филиал в Китае.

Китайские компании свободно открывают счета в юанях и рублях в ВТБ, защищенные от западного надзора (поскольку ВТБ отрезан от SWIFT).

В результате санкции фактически превратили ВТБ в почти монополию в российско-китайских сделках.

ВТБ расширяет свою деятельность в других странах, связанных с Кремлем, включая Индию, Вьетнам, Анголу и все страны СНГ, а также планирует открыть новый филиал в Иране.

Если эта тенденция сохранится, то значительная доля торговых расчетов между странами, находящимися под санкциями (Ираном, африканскими странами, Китаем), может вестись в рублях внутри системы ВТБ, полностью минуя западный финансовый надзор.

Эти выводы основаны на нашем последнем докладе «Международные расчеты в условиях санкций», в котором рассказывается о том, как Россия построила параллельную финансовую систему, находящуюся вне контроля Запада.

Риски весьма разнообразны: от падения цены на соответствующий природный ресурс, до политических, военных и особенно коррупционных. Уровень всех этих рисков и стоимость денег в Украине даже до 2014 года была столь высока, что разработка большинства обсуждаемых Трампом природных ресурсов была экономически нецелесообразна. Сегодня ситуация, как минимум, не улучшилась.

При стоимости денег 30% (а это весьма оптимистичный минимум для вложений такого рода в Украину) 100 долларов чистой прибыли, полученной через 5 лет, стоят сегодня 27 долларов, 100 долларов чистой прибыли через 10 лет стоят сегодня 7,25 доллара А сроки разработки большинства месторождений измеряются десятилетиями. При стоимости денег 50%, которая действительно может привлечь инвесторов в тему с таким количеством разнообразных рисков, 100 долларов чистой прибыли через десять лет стоят сегодня 1,73 доллара.

Иными словами, если в украинской земле лежат ресурсы биржевой стоимостью сегодня 500 млрд долларов, себестоимость добычи которых 300 млрд долларов, а средний срок добычи 20 лет, то не удивляйтесь тому, что рассчитанная западными аудиторами по всем правилам рыночная стоимость этого всего сегодня будет заметно ниже 10 млрд долларов.

Большинству инвесторов сложно поверить, что уровень рисков в Украине радикально снизится в ближайшие 5-10 лет. Наименее фантастический вариант такого снижения — назначение в Украину колониальной администрации из западных чиновников. Следующий по фантастичности — вторжение инопланетян. А инвесторов, пришедших на подобный аукцион завтра будет интересовать не образ «прекрасной Украины будущего», а риски на ближайшем горизонте.

С учетом всего изложенного, на таком воображаемом аукционе по продаже прав по «соглашению Трампа» не может идти речи ни о 500 млрд, ни о 100 млрд, ни даже о 50 млрд долларов. Если бы в аукционе участвовали чисто рыночные игроки, преследующие строго экономические цели, то я бы очень удивился, если бы за все предусмотренные соглашением права удалось выручить даже 10 млрд долларов живых денег сегодня.

Конечно отдельные активы даже на самом честном аукционе за бесценок купят украинские бизнесмены. Просто потому, что для этих бизнесменов украинский уровень рисков привычен и они знают как с ним работать. Большую часть не купит никто. Эти ресурсы бесценны — в смысле даром никому не нужны.

Конечно, можно предположить, что на подобный аукцион помимо инвесторов, преследующих чисто экономические интересы, могут выйти игроки, руководствующиеся интересами «стратегического» свойства. От Китая до суверенных фондов стран Персидского залива. Любые рассуждение о «стратегической безопасности» заведомо иррациональны с экономической точки зрения. Оценить степень такой иррациональности сложно, и это всегда спекулятивная оценка. Тем не менее, наверное, можно допустить, что при продаже всего единым лотом какой-то стратегический игрок и мог бы потратить десятки миллиардов – «чтоб было и другим не досталось». Однако все это почти из области фантастики.

Не знаю, стоит ли считать «предложение Трампа» сознательным политическим ходом, который позволит обвинить Зеленского в недоговороспособности и срыве переговоров. Или же в логике Трампа наличие разрабатываемых американцами месторождений на территории какой-то страны выглядит единственной «настоящей» гарантией безопасности такой страны: американские активы США будет защищать с большим желанием, нежели чужие принципы.

Но у меня нет ни малейших сомнений, что «чистая приведенная стоимость» любых прав на все возможные украинские природные ресурсы здесь и сейчас измеряется единицами, при очень удачном раскладе десятками миллиардов долларов, а совсем не теми цифрами, которые увлеченно обсуждает общественность.