В представленном исследовании оцениваются масштабы и направления миграции россиян в эпоху обретения путинской Россией характерных черт агрессивного и авторитарного государства. На основании анализа открытых источников и данных, проведённого в 2024 году по заказу Центра анализа и стратегий в Европе (CASE) Университетом Никосии мониторинга российских диаспор в ЕС (собранные данные и описание методологии исследования доступны на сайте CASE), авторы приходят к выводу о том, что формирующееся сообщество «русских европейцев» воплощает в себе значительный человеческий капитал, который может быть адекватно использован только в западных обществах, поскольку и исторический опыт, и современные примеры интеграции россиян в другие социумы говорят о её формальном и ограниченном характере.
В докладе проводится различие между «эмиграцией» и состоянием ныне оказавшихся за рубежом россиян, которое они сами называют «релокацией»:релоканты подвижнее и гибче эмигрантов; они находятся в положении, позволяющем европейским властям диктовать условия их интеграции, но обладают материальными ресурсами и компетенциями, облегчающими их интеграцию в европейские общества. Анализируя российские диаспоры, возникшие в ряде постсоветских и европейских стран, авторы доказывают позитивное влияние россиян на экономику принимающих обществ и на примере Кипра подчеркивают, насколько значительным оно может быть даже для развитой европейской страны в случае, если её власти проводят взвешенную политику по отношению к релокантам. Исходя из исследования российских диаспор в Польше, Германии и Франции, они делают вывод, что с корректировками такая практика может быть распространена на весь Европейский Союз.
В докладе утверждается, что исход из России значительного числа образованных и компетентых граждан ставит серьёзные вызовы перед путинским режимом, сопоставимые по значению с эффектом западных экономических санкций. При этом, в отличие от санкций, поощрение отъезда россиян способно принести Европе заметные экономические выгоды и сформировать масштабное сообщество россиян, видящих в Европе — и в Западе в целом — близкого и понимающего союзника, а не врага, не делающего различий между путинским режимом и людьми современных либеральных взглядов, ставшими его заложниками.
Россия — необычная европейская страна. Несколько столетий она вела свою экспансию так же, как многие западноевропейские национальные государства: сначала осваивала огромные малонаселенные территории через поселенческую колонизацию, а позднее, используя своё военное превосходство, устанавливала диктат над пространствами «мирового юга» 1.
1 — Абалов А. и Иноземцев В. Бесконечная империя: Россия в поисках себя. Москва: Альпина паблишер. 2021. C. 125–199.
Однако, не разделяя свои владения на метрополию, колонии и протектораты, и московские, и российские властители предпочитали рассматривать расширение империи как «внутреннюю колонизацию 2», и это привело к тому, что самого понятия международных миграций, изменявших облик сообществ по обе стороны Атлантики с начала XVI века, для России долгое время как бы не существовало; напротив, вплоть до конца XIX столетия Российская империя была единственной из крупных стран Европы, в которую наблюдался приток населения из других европейских государств.
2 — Ключевский В. Курс русской истории [The Course of Russian History] Cочинения в 9 томах [Tsochinenie in 9 Volumes].
Москва: Мысль, 1987, т. 1, C. 50 и Etkind A. Internal Colonization: Russia’s Imperial Experience. Cambridge: Polity, 2011
О первых волнах исхода можно говорить лишь применительно к последней трети XIX века — но и тогда они радикально отличались от эмиграции из европейских стран (Великобритании, ряда германских княжеств и Италии), так как уезжали в основном жители западных провинций империи, имевшие европейские корни (в частности, до 2,2 млн. выходцев из Германии и Австро-Венгрии) 3, а также представители дискриминируемых (2,5 млн. евреев) 4 и истребляемых народов (по некоторым оценкам, до 1 миллиона черкесов). The emigration of ethnic Russians was a rare phenomenon (which might be explained by numerous obstacles to leaving the country and by the prospects of forced deprivation of citizenship if one decided to stay abroad for more than five years) and did not have much influence on Russian society at that time. We would even argue that the uniqueness of Russian emigration consists precisely in the fact that it did not start until emigration from the larger Western European countries was almost over – in the late 1910s and early 1920s.
3 — Полян П. Эмиграция: кто и когда в ХХ веке покидал Россию // Глезер О. и Полян П. (Ред.) Россия и её регионы в ХХ веке: территория, расселение, миграции. Москва: ОГИ. 2005.4 — Landau R. The Nazi Holocaust: Its History and Meaning. London. New York: I.B.Tauris. 2016. C. 61.
Однако за последующие сто с небольшим лет Россия взяла явный реванш за первоначальную «сонливость», исторгнув три масштабных волны переселенцев — 1918– 1923 годов, 1988–1998 годов и начавшуюся в 2012–2014 годах и продолжающуюся по сей день, активизировавшись после полномасштабного вторжения России в Украину. Суммарные людские потери от этих процессов оцениваются исследователями от 4 до 11 млн. человек, и к ним добавляют «невынужденную» эмиграцию, ставшую результатом распада Советского Союза, что доводит число представителей «русского мира», живущих за пределами Российской Федерации, до 37 млн. человек, из которых не менее 4 млн. находятся в странах Европейского Союза 5. При этом стоит отметить, что причины отмеченных трёх волн миграции существенно различались: в первом случае бежали те, кого новая властъ объявила классовыми врагами и в 1922 году произвольно лишила советского гражданства; вторая волна была вызвана в основном экономическими и социальными причинами (в том числе и репатриацией немцев и евреев); третья же, мы считаем, порождена в относительно равной степени как идеологическими, так и экономическими обстоятельствами – и потому не должна считаться аналогом ни одной из прежних.
5 — Иноземцев В. Несовременная страна: Россия в мире XXI века Москва: Альпина Паблишер. 2018, C. 253.
Сегодня имеется обширная литература, посвящённая нарастанию эмиграционных настроений в российском обществе, начиная с 2012 года, оценкам масштабов и путей отъезда, формированию различных объединений и организаций россиян за рубежом. Особое внимание придаётся оценке политического потенциала возникающей диаспоры, которую ряд авторов считают посланцами демократической России, способными сыграть важную роль в её преобразовании в современное европейское государство в случае падения путинской диктатуры. Не отвергая данного подхода, мы тем не менее трезво оцениваем состав российских переселенцев последнего десятилетия и считаем, что их большинство, хотя и покинуло страну вследствие несоответствия её нынешнего курса их канонам справедливого и открытого общества, тем не менее не являются активистами или оппозиционерами, а движимы поиском опций для профессиональной карьеры, безрискового места проживания и страны, в которой их дети могли бы воспитываться вне культуры ненависти, которая создаётся сегодня в России. К политическим активистам мы относим сравнительно небольшую часть из почти миллиона уехавших – и отмечаем, что европейские страны пытаются им помочь (с 2022 года в ЕС выдано более 4 тыс. разрешений о пребывании в качестве беженца, а одна только Германия оформила более 3 тыс. «гуманитарных» виз, позволяющих не только постоянное проживать в ЕС, но также получать финансовую поддержку и услуги, связанные с интеграцией в новые общества – хотя доля одобренных заявок россиян на убежище составляет в последние годы менее 20%9 против, например, 97% для палестинцев).
Однако если лица, покидающие Россию в связи с политическими преследованиями, могут рассчитывать на помощь, то внимания к тем, кто уезжает, не сталкиваясь с явными угрозами своей безопасности — профессионалам, чья деятельность затруднена или невозможна в связи с ужесточением режима; представителям этнических, религиозных и сексуальных групп, ставших объектами шельмования и разжигания розни со стороны властей; деятелям науки и искусства, самовыражение которых в современной России оказалось практически невозможным — европейские власти уделяют гораздо меньше. Между тем все эти люди представляют собой часть современного глобализированного общества, разделяют все базовые западные ценности, проявили себя в качестве самостоятельных и предприимчивых граждане, получили прекрасное образованности, и, как правило, имеют значительный достаток. Они, как нам кажется, обладают хорошими возможностями для интеграции в современное европейское общество и придания ему дополнительного динамизм, ни в коей мере не посягая на его основы. Целью нашего доклада является показать выгоды и возможности, которые изменение отношения к «русским европейцам» может открыть перед современной Европой.