Политика, которую вот уже четверть века проводит президент В.Путин, всегда отличалась доминированием сиюминутных интересов и эмоций, будучи основанной на совершенно произвольном толковании правовых норм, хотя иногда и в формальной легалистской обертке. Достижение целей, которые выбирал для себя хозяин Кремля, в любых случаях оставалось приоритетом и должно было быть обеспечено всеми возможными методами — даже несмотря на то, что стратегически многие его действия оказывались плохо просчитанными. На этом фоне «смертономика», ставшая средством спасения неудачно развивавшейся осенью 2022 года «специальной военной операции», выглядит вполне путинским изобретением. Она основана на «ручном управлении», когда все принципиальные решения принимаются лично президентом. Она попирает все российские законы и правила, «перепахивая» правое поле так, как это в данный момент необходимо властям. И она апеллирует к тому, что, по мнению В.Путина, имеет наибольшую власть над людьми — к деньгам, за которые можно купить всё, даже жизни. Следует признать, что прошедшие несколько лет продемонстрировали верность данного примитивного и циничного расчёта: в России нашлось достаточно много людей, готовых продать свои жизнь и совесть за путинские миллионы. Придуманная в спешке политико-экономическая схема показала свою высокую эффективность во время войны, когда решавшиеся с помощью неё задачи были неотложными и критически важными — однако есть веские основания сомневаться в том, что последствия её применения в будущем не нанесут российским обществу и экономике серьёзный урон.