Анализ результатов опроса показал, что доля мужчин, допускающих возможность своего участия в СВО, довольно высока. Объединив все категории респондентов — текущих участников, желающих продлить контракт и готовых участвовать при определенных условиях или без них, — видно, что 39% от общего числа опрошенных допускают возможность участия, а 61% выражают нежелание (таблица 8). Ядром категории желающих являются действующие участники, 9% готовых к продолжению службы и 13% высказавших желание участвовать до обсуждения условий, составляющие в сумме 22%.
Необходимо иметь в виду ряд ограничений, препятствующих обобщению данных результатов для оценки потенциала участия в контрактной службе всех граждан России. В опросах на столь чувствительную тематику присутствует характерное для современных реалий России феномен избегания участия в опросах, вследствие которого значительная по количеству группа респондентов с социально неодобряемым и, тем более, с законодательно наказуемым мнением остается недопредставленной. Более того, опрос проводился в общественных точках около железнодорожных вокзалов, автовокзалов, в местах движения общественного транспорта, охватив лишь несколько из социально-демографических групп городских жителей, а именно тех, кто чаще других использует общественный наземный транспорт, а не личный и авиатранспорт. Этим объясняется в том числе столь значительный процент участников СВО, охваченных выборкой (16%), который превышает любые оценки масштаба участия мужчин призывного возраста по контракту в СВО.
Таким образом, оценка в 22% с большой вероятностью преувеличивает долю мужчин реально готовых к участию в СВО. Если обратиться к доле действующих участников, составляющих 16% от выборки, можно заметить, что лишь чуть более половины (57%) готовы продлить контракт. Аналогично можно предположить, что далеко не все из 13% респондентов, выразивших желание участвовать до обсуждения условий, действительно готовы подписать контракт.
Наблюдение о преобладании нематериальных стимулов требует осторожной интерпретации, поскольку данный результат обусловлен влиянием фактора социально одобряемого ответа. Лишь 2% респондентов всей выборки признали, что исключительно материальные стимулы могут повлиять на их решение участвовать в СВО. Нет ни малейших сомнений, что в реальности доля лиц, для которых материальные стимулы имеют решающее значение, многократно превосходит указанные 2%. Очередей в военкоматы тоже объективно не наблюдается. В то же время необходимо понимать, что мотивация респондентов носит комплексный характер. В отсутствие нематериальных стимулов сами по себе материальные факторы не давали бы такого эффекта. В отдельных случаях можно предположить, что люди, в реальности движимые преимущественно материальными стимулами, убеждают самих себя, что для них важны «высокие» социально одобряемые мотивы.
Особого внимания заслуживает то, что группа респондентов, «безусловно готовых» участвовать в СВО, демонстрирует средние оценки выплат, находящиеся ближе к действующим выплатам в Москве. В отличие от них, «условно готовые» респонденты значительно чаще называли суммы выплат, которые были завышены или занижены относительно московского предложения. Это указывает на то, что «безусловно готовые» лучше информированы о реальных размерах выплат и, следовательно, с большей вероятностью составляют основное ядро потенциальных участников СВО по контракту — целевую группу, которую стремилось выявить и оценить данное исследование. Также подтверждено, что среди респондентов, реально рассматривающих подписание контракта, материальный стимул играет более значимую роль по сравнению с теми, кто не задумывался об участии в СВО всерьез и отвечал на вопросы интервьюера в абстрактных категориях.