Релоканты в странах СНГ и Сербии в среднем:
- Моложе и как условная социальной общность, и по индивидуальному возрасту. В Евросоюзе 10% релокантов старше 60 лет , в зоне транзита лишь 2%. В ЕС 19% выборки эмигрировало до 2014 года. В СНГ и Сербии подобных людей в 20 раз меньше. Однако 93% респондентов эмигрировали после начала войны — вдвое больше, чем в ЕС.
- Реже имеют детей (36% против 46% опрошенных в ЕС), что, впрочем, в значительной степени предопределяется различием в возрасте.
- Менее материально благополучны. Среди переселенцев в ЕС 25% имеют собственное жилье, а 58% — автомобиль, против 17% и 30%, соответственно, среди мигрантов в СНГ и Сербию. Семейный доход выше 3 тыс. евро имеют 62% российских релокантов в ЕС против 35% в СНГ и Сербию.
- Более «оппозиционны». Среди нашей прошлогодней выборки в ЕС деятельность Путина одобряли 12%, не одобряли 71% — шестикратная разница. В «промежуточной» выборке полностью или частично политику Путина поддерживают лишь 2%, в то время как не одобряют 89% — разница в 45 раз.
- В финансовом отношении сильнее связаны с Россией и слабее со страной проживания: среди релокантов в ЕС лишь 9% сохранили основной источник дохода в РФ, в то время как 77% имеют основной источник дохода в стране пребывания. В новой выборке 23% сохраняют основной источник дохода в России и лишь 37% в стране пребывания. Большое удивление вызвал тот факт, что 31% респондентов указали, что основной источник их дохода находится в третьих странах (не в России и не в стране проживания).
- Чаще сохраняют «российскую самоидентификацию» Релоканты чаще презентуют
себя как русские (54%) и россияне (50%) против 32% и 23% давших аналогичные ответы в ЕС. Это тоже легко объясняется разницей в «эмигрантском стаже». - Реже хотят вернуться. Удивительным для нас оказался тот факт, что доля желающих вернуться в Россию среди мигрантов в страны СНГ, Сербию и Грузию (8%) оказалась несколько ниже доли желающих вернуться в Россию из стран ЕС (11%). С учетом разницы в уровне жизни логично было бы предположить, что доля желающих вернуться из более бедных стран СНГ должна была быть значительно выше, нежели из благополучного ЕС. Скорее всего, это объясняется описанной выше разницей в среднем возрасте и времени эмиграции.
Мы не можем уверенно утверждать, что выявленная разница не связана с особенностью выборки и иными искажающими факторами, однако большинство выявленных различий выглядят весьма правдоподобно и, в основном, предопределены разными периодами (волнами) эмиграции.
Данные, полученные в ходе текущего исследования, позволяют по-новому посмотреть и на некоторые результаты прошлогоднего исследования по ЕС и увидеть некоторые тенденции, которые четко прослеживаются исходя из времени и возраста эмиграции.
На одном полюсе отчетливо находятся старые эмигрантские сообщества Германии и Франции, 25% и 24% которых уехали из России до 2014 года, а 37% и 36% — после начала войны. Промежуточное положение занимает Кипр, где на эмигрантов до 2014 года приходится 8%, а на приехавших после начала войны — 67%.
Второй полюс — страны СНГ, где подавляющее большинство уехало после начала войны. Довольно большое число ответов респондентов раскладываются между этими тремя точками в зависимости именно от времени миграции.