Оценивая состояние российских релокантов через два с небольшим года после начала войны и резкого ускорения исхода из России, стоит обратить внимание, с одной стороны, на их субъективные ощущения, политические предпочтения и идентификацию; и, с другой стороны, на их экономическое положение, трудовую деятельность и их место в принимающих странах.
С точки зрения идентификации и самоощущения, россияне пока — и ситуация не слишком меняется с течением времени — определяют себя как часть некоего российского сообщества (россиян-релокантов, либо единого российского общества, либо «России будущего», либо как часть своей семьи, оставшейся в России или уехавшей из нее). При этом более 80% рассматривают отъезд как вынужденную и временную меру, и более 70% поддерживают постоянные контакты с оставшимися в России коллегами и близкими, получая при этом бóльшую часть информации из российских или русскоязычных медиа 12. В то же время если говорить о российских релокантах в Европе, то, как показывают результаты проведённого по заказу CASE исследования, намерение вернуться в страну высказывают не более половины из них (11% — в любом случае и 37% — в случае «изменения ситуации» [под которым понимают разнообразные факторы — от исчезновения угрозы призыва и прекращения войны до демонтажа путинского режима в целом]). Более того, что кажется нам никак не менее важным, на вопрос о том, хотели бы они получить гражданство новой страны пребывания, 75% релокантов отвечают положительно, что заставляет скорректировать основательность их желания вернуться в Россию в среднесрочной перспективе (подчеркнём ещё раз, что это относится лишь к странам ЕС, и позволяет считать, что основная доля возвращений в Россию в 2023-2024 годах приходилась на иные направления релокации — прежде всего на страны постсоветского пространства 13.
12 — Е. Камалов, «Poltora goda spust: progress i barʹery v integracii rossijskih èmigrantov» [Полтора года спустя: Прогресс и барьеры в интеграции русских эмигрантов]13 — Опрос русских эмигрантов в европейских странах (Германия, Франция, Кипр, Польша)
С точки зрения экономической и трудовой деятельности за два года произошли существенные перемены. В момент отъезда чуть менее половины россиян были трудоустроены в компаниях или организациях на территории России, но постепенно – как из-за действий российских властей и корпоративного руководства, ограничивавших возможность удалённой работы из-за рубежа, и получения доходов из России, так и из-за появления новых возможностей эта доля сократилась до 13% к середине 2023 года, и, вероятно, сейчас не превышает 10%. При этом надо отметить, что российские релоканты — представляющие состоятельные слои населения страны – обеспечили переток в новые страны проживания значительных денежных сумм. В одной только Турции россияне в 2022-2023 годах приобрели более 27 тыс. объектов недвижимости в 2022-2023 годах (всплеск интереса наблюдался также в ОАЭ, Израиле, Индонезии, и Сербии). При этом приток валюты в страны релокации наблюдается сейчас не только из России: эмигранты начинают вести международный бизнес, в том числе и с технологичными компаниями. Наконец, нужно учитывать, что они основывают новые бизнесы в странах пребывания и находят там работу.
Именно этот аспект жизни и деятельности релокантов интересует нас в данный момент больше всего. Приток россиян в 2022 году существенно изменил хозяйственную динамику ряда стран релокации: в Армении, куда в 2022 году переехало до 110 000 россиян, рост ВВП составил 12,6% и 8,7% в 2022-2023 годах соответственно; в Грузии — 10,4% и 7,0%; в Кыргызстане — 7,0% и 6,2% (для оценки значимости российского фактора нужно учесть, что в середине 2021 года Всемирный банк прогнозировал рост ВВП в этих странах на уровне 4,3, 5,0 и 3,3% соответственно). Приезд россиян вызвало рост курса местных валют к доллару США на 11-23% и cпровоцировало бум в строительстве жилья и сфере услуг, к которым начали предъявляться требования, которые местные жители прежде выдвигали довольно редко. Уловив новые тренды, власти ряда стран — например, Армении, стали создавать благоприятные условия для открытия релокантами местных бизнесов, желая ужержать их в стране, но как сейчас выясняется, это действует далеко не на всех: судя по отзывам многих россиян, оказавшихся в республиках бывшего Советского Союза, они не воспринимают их как окончательный пункт своих путешествий.
В отличие от стран бывшего СССР, в странах Европейского Союза не выразили восторга по поводу российской эмиграции. В Европе дебатировался запрет на приобретение россиянами недвижимости (по состоянию на начало 2022 года, российским гражданам принадлежало около 1 млн квартир и домов и домов в странах ЕС, Великобритании и Швейцарии, а число действовавших на тот момент видов на жительство и виз приближалось к 2 млн); были введены многочисленные ограничения (порой негласные) на открытие счетов в банках; обработка платежей из России или от проживающих в других странах российских граждан была серьёзно затруднена; открытие и ведение счетов в криптовалюте также стало проблематичным. В результате возникла ситуация ожидания: число заявок на долгосрочные визы, виды на жительство и политическое убежище со стороны россиян растёт, но намного быстрее, чем растёт количество удовлетворённых петиций (ВНЖ гражданам России в ЕС в 2021 году было выдано 82,9 тыс. штук, в 2022-м — более 91 000, а в 2023-м их число могло увеличиться на 20-30%) – но даже такими темпами процесс может идти ещё несколько лет, пока (или если) все потенциально желающие наконец доберутся до ЕС.