Главное экономическое отличие эмигрантов из текущей выборки от российских эмигрантов в ЕС состоит в числе респондентов, указавших, что их основной источник дохода находится в принимающей стране. В ЕС таких 79% в СНГ и Сербии 37%. Источники дохода в России напротив есть у 23% респондентов текущей выборки и лишь у 9% эмигрантов в ЕС. Исследование выявило неожиданно высокую (31%) долю российских эмигрантов, которые имеют основной источник доходов в «другой стране» , т.е. не в России и не в принимающей. Подобная странность объясняется высокой долей IT специалистов в выборке: 42% опрошенных против 26% от эмигрантов в ЕС.
С одной стороны, подобное отличие делает мигрантов в «транзитные страны» гораздо менее привязанными к принимающей стране и интересующимися местными проблемами. С другой — они меньше конкурируют с местными жителями на рынке труда и представляют собой для экономик принимающих стран чистый источник внешних валютных поступлений и дополнительного спроса на товары и услуги.
Респонденты текущего исследования заметно беднее российских мигрантов в ЕС. Это особенно заметно в группах с доходами более 10 тыс. долларов в месяц и ответах на вопрос о размере активов в России. Мигранты в «зоне транзита» реже покупают недвижимость и автомобили, хотя сложно сказать, является ли это следствием финансовых ограничений или меньшей определенностью относительно планов остаться в принимающей стране.
Несмотря на свою относительную бедность в сравнении с российскими эмигрантами в ЕС, респонденты из «транзитной зоны» заметно состоятельнее населения принимающих стран. Согласно полученным данным средний доход на домохозяйство российских релокантов в Сербии составляет около 3500 евро против около 900 евро в среднем по Сербии. Средний доход домохозяйства российских релокантов в Грузию: 3300 евро на домохозяйство против около 650 евро у местного населения. Данный факт увеличивает экономическую ценность российских эмигрантов для принимающих стран как потребителей, особенно в верхнем сегменте рынка услуг, где эмигранты из России часто формируют новые требования к качеству и стандартам потребления.
Год назад при исследовании российской диаспоры в ЕС мы сами были сильно удивлены данными об уровне образования российской эмиграции, существенно превосходящем средние показатели и для России, и для стран ЕС. В этот раз мы были лучше готовы к полученному результату, однако сравнение с показателями принимающих стран все так же производит впечатление. Согласно переписи 2022 года, в Сербии высшим образованием обладают 22.4% работников. Среди российских релокантов в этой стране таких 75%. В Грузии лишь 35% работников обладают высшим образованием. Среди российских релокантов в Грузию — 69%.
Приток квалифицированных кадров, как правило, оказывает на экономику принимающей стороны позитивное влияние. Однако, в отличие от стран ЕС, где существует высокий спрос на квалифицированный труд, не факт, что экономики относительно бедных стран СНГ могут предложить адекватные вакансии для приехавших и в полной мере воспользоваться их потенциалом. Исключением из этого правила является отрасль IT, в которой релоканты часто сохраняют действующие бизнесы с клиентами из третьих стран.
Приток мигрантов из России ускорил экономическую динамику принимающих стран. Например, средний годовой темп роста ВВП Грузии за 2012–2021 годы составил 4,4%, а за три военных года, 2022–2024, — 9,4%, в среднем. Рост ВВП Армении — 3,6% и 9%, соответственно. Средний темп экономического роста после 2022 года вырос во всех рассматриваемых странах, однако изменения в пределах 1–2% нельзя однозначно приписать фактору миграции. Приезд россиян вызвал и другие последствия: рост курса местных валют к доллару на 11–23% в течение первого года2, увеличение темпов инфляции, увеличение цен на недвижимость, особенно заметное в столицах относительно бедных стран.
2 — Exchange Rates: История обменных курсов США Доллара (USD) к Армянскому Драму (AMD) за 2022
год, Exchange Rates: История обменных курсов США Доллара (USD) к Грузинскому Лари (GEL) за 2022 год
Российские релоканты, особенно переезжающие в беднейшие страны СНГ, являются «фискально позитивными» для бюджетов принимающих стран. За редчайшими исключениями они не получают социальных выплат, при этом все они являются плательщиками косвенных, а некоторые (особенно в Сербии) и прямых налогов.
Как любое масштабное социальное явление, релокация несет с собой не только выгоды, но и ряд проблем, которые носят преимущественно не экономический, а социальный характер. Главной из них является резкое повышение в принимающих странах цен на аренду и покупку жилья. Это особенно остро наблюдалось в конце 2022 года в Грузии и Армении, но характерно и для других стран, где численность российской эмиграции по отношению к местному населению велика. В частности, цены аренды квартир с начала 2022-го по середину 2023 года в Армении выросли на 47%, а в Грузии — на 62%3. Несмотря на то что в среднесрочной перспективе данный процесс несет прямую выгоду экономикам принимающих стран (кто-то является арендодателем, кто-то работает в строительной отрасли, а бюджет получает со всего этого дополнительные доходы), основная масса населения принимающих стран неспособна осознать долгосрочные выгоды и видит лишь текущий рост цен, в котором справедливо винит релокантов.
3 — См. Geostat: Inflation Rate in Georgia, December-2022, World Bank: GEORGIA MONTHLY ECONOMIC UPDATE — FEBRUARY 2024
Другой составляющей является, в среднем, более высокий доход выходцев из России и их привычка к потреблению услуг более высокого качества. Эти факторы обуславливают непропорционально высокую концентрацию релокантов в определенных местах, ассоциирующихся с престижным потреблением: от ресторанов и фитнес-центров до частных школ. В них вдруг не оказывается свободных мест и резко растут цены. Помимо общего социального сентимента бедных к богатым, именно в подобных местах концентрируется ощущение «понаехали» и «оккупировали».
Тем не менее, по совокупности факторов для стран «транзитной зоны» и, пусть в меньшей степени, для стран ЕС российская эмиграция несет гораздо больше экономических и социальных выгод, нежели издержек.