Мы считаем, что для описания сложившихся геополитических реалий «холодная война» является гораздо лучшим историческим примером и образцом для поведения Запада, нежели Вторая мировая. Тем не менее, в силу высокой популярности сравнения современных реалий со Второй мировой войной нельзя пройти мимо оценки и этой аналогии.
Выдающийся российско-американский историк А.Янов еще в начале 1990-х сравнивал Россию того времени с Германией, потерпевшей поражение в Первой мировой войне — с обществом, озлобленным на победителей и своё «предавшее его руководство», видящим и переживающиме экономический коллапс и мечтающим о «сильной руке» и о возрождении былого величия.
«Посвятив без малого четверть века изучению того, как зарождался и становился на ноги русский фашизм, я вижу в нем точно такую же бомбу замедленного действия, какая взорвалась в веймарской Германии — писал профессор, продолжая — и точно так, как почти 70 лет назад, ведет себя по отношению к этой бомбе Запад: вместо того, чтоб выработать стратегию демократической трансформации России и воплотить ее в жизнь в новых условиях, он беспомощно наблюдает за логическим ходом еще одного веймарского эксперимента»1.
1 — Янов, Александр. После Ельцина. «Веймарская Россия», Москва: Издательская фирма «КРУК», 1995, сс. 15–16.
Книга А.Янова вызвала множество откликов и в России, и на Западе, причём нередко критических — однако мало кто в 1990-е годы мог предположить, насколько близко окажутся его пророчества к действительности.
Если следовать рассуждению А.Янова о сходствах межвоенной Германии и постсоветской России, возникает большой соблазн их продолжить. «Веймарская Россия» просуществовала приблизительно столько же, сколько и веймарская Германия: менее пятнадцати лет, с 1992 по 2003/05 год, когда В.Путин инициировал ренационализацию российской экономики, отменил прямые выборы региональных властей и начал задумываться о внешней экспансии.
Пятидневная война» против Грузии в 2008 г., не встретившая жёсткой реакции со стороны Запада, схожа с ремилитаризацией Рура в 1935 г. Аннексия Крыма и части Донбасса на основании «горячего стремления» местного населения воссоединиться с Россией может быть уподоблена аншлюсу Австрии и присоединению Судетской области — тем более что на этом фоне западные союзники активно вели с В.Путиным торг, крайне напоминающий Мюнхенские переговоры 1938 г. А агрессия 2022 г. против Украины очень напоминает вторжение Третьего Рейха в Польшу, ведь поначалу Запад даже предложил В.Зеленскому ровно то же, что случилось в 1939 г. с В. Рачкевичем и В. Сикорским — возглавить «правительство в изгнании». Нынешнее состояние напоминает нам период «странной войны» 1939–1940 гг., вроде бы объявленной в отношении страны-агрессора, но на деле не ведущейся в ожидании «чудесного разрешения» нелепо возникшей проблемы.
Все эти сходства любопытны, а в отношении российской внутренней политики и динамики общественных настроений просто пугающи.
Однако, на наш взгляд, все перечисленные сходства перечеркиваются следующими существенными различиями:
- наличием у России ядерного оружия;
- ничтожными достижениями российской армии и неспособностью России внезапно начать еще более масштабную агрессию в ближайшие годы;
- тем, что по окончании кровопролитного конфликта в Украине российское общество и российские элиты будут смотреть на потенциальные следующие конфликты скорее глазами советских людей 1945 г. («хотят ли русские войны?»), нежели немцев 1940-го (считавших мировое господство Германии почти достигнутым и достойным последнего напряжения сил);
- отсутствием формального объявления даже «странной войны» России странами Запада.