Цель данного социологического опроса — изучение желания и готовности мужчин в России для участия в специальной военной операции (СВО) на условиях заключения контракта с Министерством обороны РФ. С этой целью были изучены материальные и нематериальные стимулы, которые могут способствовать решению в пользу участия, а также была дана оценка запроса целевой группы на увеличение суммы выплат. В результате исследования предпринята попытка оценить потенциал государства в привлечении человеческого ресурса для целей СВО
Целевой группой респондентов являются мужчины призывного возраста от 18 до 60 лет, являющиеся жителями Российской Федерации, проживающие в крупных и средних городах. Лица, постоянно проживающие в Москве, исключены из исследования в связи с трудностью их достижимости.
Методология сбора данных. В рамках индивидуального уличного опроса, проведенного в период с 30 сентября по 5 октября 2024 года, было опрошено более 2000 респондентов. Чтобы охватить жителей регионов, 1004 респондентов было опрошено на вокзалах и автовокзалах Москвы. 996 респондентов опрошено в крупных городах (населением от 250 тыс. до 1 млн чел): Владимир, Рязань, Тула, Калуга, Тверь, Томск. Опрос включал в себя скрининговые вопросы: возраст, место проживания. Блок основных вопросов включал в себя закрытые вопросы о статусе участия в СВО, стимулах к участию в СВО, а также открытые вопросы, предлагающие респондентам указать размер выплаты, которая могла бы повлиять на их решение об участии в СВО. Заключительный вопрос основного блока, заданный в открытой форме, позволил собрать данные о запросах целевой группы на иные формы выплат участникам СВО (приложение 1). Контроль качества сбора данных осуществлялся путем аудиозаписи каждого интервью.
Методология анализа результатов опроса. Размер анализируемой выборки составил 2000 анкет. В связи с высокой вариативностью оценок выплат по смерти и разовой выплате (достигающих десятков миллиардов руб.) при анализе выплат были нейтрализованы ответы по шести анкетам с сохранением анкет в исследовании для анализа других переменных.
Для анализа непрерывной численной переменной исследования — оценки желаемых выплат за участие в СВО, были рассчитаны два показателя центральной тенденции: медиана и среднее статистическое. Оценки желаемых выплат имеют большой разброс значений в связи с когнитивными и этическими трудностями такой оценки среди респондентов. Большое значение имеет точка отсчета (reference point), за которую респонденты, в случае их осведомленности, принимают текущий уровень выплат. Существенные разбросы значений переменной могут быть связаны с субъективным восприятием риска, этическими нормами, социальным положением, финансовым состоянием, идеологическими ориентациями, факторами, которые выходят за рамки данного исследования. При наличии экстремальных значений оценок выплат медиана является более устойчивым показателем к выбросам и дает представление о «центре» распределения по сравнению с показателем среднего арифметического, подверженного влиянию экстремальных значений (выбросов).
Использование термина «специальная военная операция» (СВО) в данном отчете связано с необходимостью сохранять формулировки вопросов, изначально заданных респондентам в условиях военной цензуры. Роскомнадзор настаивает, что специальная операция России в Украине не является «нападением, вторжением или объявлением войны», поэтому употребление термина «война» криминализировано. В контексте данного исследования термин СВО используется для обозначения военных действий, войны в Украине.
Основные выводы
По результатам анализа 2000 анкет участвующих в опросе респондентов выделены четыре сегмента респондентов по степени готовности заключения контракта для участия в военных действиях в Украине:
- Участники СВО, 16% респондентов
- Готовые безусловно, 13,2%
- Готовые условно, 17%
- Не готовые ни при каких условиях, 54%.
Типичный респондент данного исследования — молодой (средний возраст выборки — 31 год), неженатый мужчина без детей (60% опрошенных холосты или разведены, 59% без детей), c медианным располагаемым доходом на одного человека от 50 до 100 тыс. руб. в месяц.
Установлено преобладание идеологических, нематериальных стимулов готовности к участию в СВО. К ним относятся мнение других участников СВО, которое отмечено как единственный стимул среди 24% респондентов, и мнение родственников, которое отмечено у 16% респондентов как единственный стимул (против 13% в пользу исключительно уровня выплат). Нельзя недооценивать ориентацию респондентов на социально одобряемые ответы, из-за которой они могли намеренно преувеличивать значимость идеологических стимулов по сравнению с материальными, особенно при прохождении опроса в присутствии знакомых и друзей. Несмотря на это, полученный результат указывает на высокую зависимость готовности идти на СВО от поддержки войны ближайшим окружением респондента. Статистические тесты показали, что уровень дохода не связан с более высокой или низкой готовностью участвовать в СВО, что подчеркивает второстепенную значимость финансовых стимулов.
Ответы респондентов относительно размера выплат, который мог бы повлиять на их готовность к участию в СВО, носят крайне противоречивый и сложный для интерпретации характер. Большинство выдвинутых в ходе исследования гипотез о корреляции социально-демографических характеристик респондентов и их материальных запросов не подтвердились. С уверенностью можно констатировать, что:
a) медианное значение ежемесячной выплаты, которая могла бы повлиять на решение респондентов об участии в СВО, вдвое превышает фактическую ежемесячную выплату рядовому составу участников СВО;
b) размер установленных в Москве единовременной выплаты при заключении контракта и выплаты по ранению примерно соответствуют медианным ожиданиям респондентов;
c) в группах от 40–44 лет и старше наблюдается тенденция, при которой с возрастом готовность к участию в СВО возрастает, тогда как запросы на материальные компенсации снижаются. Однако данный вывод требует осторожности из-за малочисленности выборки в старших возрастных группах.
Среднее значение материальных запросов респондентов ожидаемо сильно превышает медианное. Среднее значение не имеет большого практического смысла для оценки потенциала привлечения российских мужчин на СВО и использовалось преимущественно для поиска корреляций и объяснительных моделей мотивации респондентов. Впрочем, без особого успеха.
Следует отметить, что «безусловно готовые» респонденты, которые сообщили о готовности к участию в СВО до обсуждения дополнительных материальных и нематериальных стимулов, парадоксальным образом обозначили более высокие ожидания по размеру выплат в сравнении с «условно готовыми». Есть основания полагать, что такой парадокс объясняется лучшей информированностью данной категории о реальных размерах выплат. Среди «условно готовых» встречались респонденты, которые обозначали материальные пожелания ниже реально предлагаемых правительством выплат. Это говорит о недостаточной информированности отдельных категорий граждан об их размере. Несмотря на обширную рекламную кампанию по привлечению контрактников на СВО, значительная часть российских мужчин остается удивительно слабо информирована о конкретных размерах вознаграждения за подобное участие.
Репрезентативность выборки и валидность результатов.
На выбор мест и методологию полевого исследования серьезное влияние оказывал риск репрессивных действий властей в отношении исследователей. В этой связи для проведения опросов выбирались локации, где, по мнению организаторов опроса была заведомо более высокая вероятность получить большее количество ответов о материальных стимулах к участию в войне за меньшее число контактов с респондентами. Опрос проводился преимущественно на железнодорожных вокзалах и автовокзалах, где, помимо прочего, респонденты с большей вероятностью располагают свободным временем для прохождения опроса.
По тем же причинам исследователям после первых попыток, еще на начальном этапе исследования пришлось отказаться от включения в опрос данных о жителях Московского региона. Более высокий процент отказа от участия в опросе в принципе, а также исчезающе низкая готовность респондентов обсуждать необходимый размер выплаты, которые были выявлены при первых замерах, потребовали бы контакта с многократно большим числом респондентов для получения минимально репрезентативных результатов о влиянии материальных стимулов на готовность к участию в СВО. По той же самой причине исследователи были вынуждены отказаться от того, чтобы обеспечить соответствие выборки возрастной структуре населения.
Все вышеперечисленные факторы неизбежно повлияли на социально-демографическую репрезентативность выборки и ограничили возможность обобщения результатов исследования на всё население. Тем не менее, учитывая важную политическую значимость вопроса об оценке потенциала набора на контрактную службу, мы постарались приблизиться к более объективной оценке, приняв во внимание искажающие факторы, которые могли повлиять на ответы респондентов по поводу своего желания участвовать в военных действиях по контракту и, в особенности, на 13,2% респондентов, заявивших о желании участвовать до обсуждения условий.
Во-первых, доля отказов участвовать в опросе составила 69,6%. При этом 54,9% отказались до того, как услышали о теме опроса, а 14,7% услышав о теме. Таким образом, почти треть от тех респондентов, кто в принципе был не против поучаствовать в абстрактном опросе, отказывались говорить на тему СВО. Очень вероятно, что значительная доля респондентов с ярко выраженными антивоенными настроениями и высоким риском призыва избегала участия в опросе, так как могла ошибочно воспринять его как проводимый в интересах властей.
Во-вторых, можно с высокой степенью уверенности предположить, что отдельные респонденты могли искажать свои ответы, демонстрируя социально одобряемое поведение. Число респондентов, реально рассматривающих для себя возможность участия в боевых действиях, очевидно меньше, и, весьма вероятно кратно меньше, нежели число респондентов, заявивших о своей готовности.
Наконец, полученная в результате опроса выборка заметно смещена в сторону более молодых возрастов по сравнению с реальной возрастной структурой мужчин 18–60 лет, проживающих в Российской Федерации. Если предположить, что полученные нами значения числа безусловно и условно готовых к участию в СВО для каждого возраста верны, и наложить на них фактическую возрастную структуру российских мужчин 18–60 лет, то количество готовых к участию в СВО возрастет на 2–4% для каждой категории.Таким образом, мы наблюдаем разностороннее влияние различных факторов на итоговый процент лиц, готовых участвовать в СВО в рамках выборки. Однако факторы, искажающие оценку в сторону завышения, обладают значительно большим потенциалом влияния, чем те, которые действуют в противоположном направлении. Поэтому мы приходим к выводу, что в результатах опроса, вероятно, имеется переоценка потенциального рекрутского ресурса для СВО. Соответственно, показатель в 13,2%, вероятно завышает долю мужчин, действительно готовых участвовать в СВО.
Масштаб такого преувеличения не может быть определен методологически корректно и лежит в зоне оценочных суждений. По оценкам авторов исследования, подобное преувеличение находится в диапазоне 2–3 раз от числа реально готовых к участию в СВО. Данное предположение косвенно подтверждается тем фактом, что 45% из тех, кто сообщил, что не готов к участию в СВО ни при каких обстоятельствах, тем не менее считают, что их родственники или знакомые могут принять участие в СВО. Данные респонденты отвечали без воздействия фактора социально одобряемого ответа, возможно, относятся к СВО критически, и, тем не менее, видят в своем окружении людей, готовых принять участие в военных действиях.
Однако даже если предположить, что особенности выборки привели к завышению числа ответов о готовности к участию в СВО в пять и более раз, речь все равно идет о единицах миллионов российских мужчин готовых или прямо планирующих принять участие в военных действиях.
